Книга Беседы палача и сильги, страница 108 – Руслан Михайлов

— Ты ведь палач…

— И никого не казнил — припомнил я прошлый год — Лишь немного пыток…

— Немного пыток — повторила девушка и саркастически закатила глаза — Какая мелочь…

— Никто не осиротел — заметил я — Мной были взяты лишь кровь, плоть и несколько костей, но не жизнь.

— Что ж… трудно поспорить… Но раз дело не в твоем прошлом визите, то…

— То дело в нынешнем — кивнул я, скользя взором по ничего не выражающим лицам трех стоящих у дороги белобородых стариков в черных одеждах.

И вот еще одна великая разница между горцами и долинными. Потребовались десятилетия, чтобы заставить хотя бы стражников носить положенную им одежду. Тут все предпочитали одеваться одинаково — в прочно сшитую кожаную и шерстяную одежду. Невзирая на родовитость, положение в общине, богатство, все они одевались одинаково и поэтому всем нездешним приходилось разговаривать со всеми одинаково уважительно. Как понять кто стоит перед тобой? Обычный пастух или староста? Гончар или писец из городской управы? Даже женщины одевались в неокрашенные одежды — хотя под серой шерстью и грубой кожей могли носить яркие шелка, кои мог узреть лишь муж. Мужчины же… единственные изменения, что они себе позволяли за проходящие годы их жизни так это все темнеющая и темнеющая со временем одежда.

— Ты знаешь кого тебе…

— Кто-то обычный — ответил я, оборачиваясь и бросая еще один взгляд на стариков — Я так думаю.

— Думаешь?

— В письме не было ничего кроме просьбы прибыть и исполнить приговор — отозвался я, направляя лошадь в боковую улочку — Обычное послание палачу. Было указано имя приговоренного и ничего более.

— Никакого титула?

— Верно — кивнул я и, чуть помолчав, задумчиво добавил — Но была жирная чернильная клякса. Красная. Прямо рядом с именем приговоренного. Тогда я не придал этому значению, а вот сейчас вдруг вспомнил. Ведь письмо было написано черными чернилами.

— Кляксу могли посадить и до этого — заметила сильга — Не выбрасывать же чистый лист? Писчая бумага недешева.

— Да — согласился я.

— Но ты так не думаешь?

— После всех этих пронзающих взглядов? — хмыкнул я, поворачивая голову и с высоты седла глядя на тянущиеся мимо узкие окна с темными фигурами за мутноватыми стеклами — Что-то не так…

— На постоялом дворе узнаем больше — Анутта пожала плечами и ободряюще мне улыбнулась.

Я покачал головой:

— Узнаем, но не там. Мы остановимся на постой у одного из моих редких друзей.

— У тебя есть друзья? — фыркнула сильга, что явно успела уловить витающий в воздухе пряный запах готовящихся на городских кухнях ужина и пришедшая в хорошее расположение духа.

— Порой и мне улыбается удача — вздохнул я — Но, чтобы пересчитать их, пожалуй, хватит пальцев одной руки.

— И кто он? Еще один дворовый слуга? А может бродячий торговец, спасенный тобой от разбойников? Или очередная пышнотелая красотка, что уже закрашивает седину и потуже затягивает корсет? — бросив на меня косой взгляд, Анутта отвернулась, решив уделить внимание причудливому узору на каменной кладке соседнего дома.

— Нет — ответил я, спешиваясь у вмурованных в стену ничем не примечательных деревянных ворот — Прежде он был одним из здешних стражей. Служил на королевство, что не добавило ему любви у горских глупцов и гордецов. За эту службу ему предрекали великую кару от почти забытых древних богов.