Онлайн книга «Беседы палача и сильги»
|
* * * Три последовавших за ночным происшествием дня были неотличимы друг от друга. Закутавшись в безликие дорожные плащи из грубой неокрашенной шерсти, радуясь вернувшемуся солнцу и совсем не радуясь все усиливающемся ветру, что грозно нисходил с морозных вершин Трорна, мы неспешно преодолевали лига за лигой. Сильга и палач исчезли. Вместо них появились два обычных путника. Сильга закуталась с головой, пряча приметные волосы, я же лица не скрывал, понимая, что не следует привлекать к себе внимание такой диковинкой как безликие и таящиеся путешественники. Такое сразу привлечет чужие взгляды. Следом от селения к селению потянутся шепчущие слухи, а затем мы встретимся со стражей. Или того хуже — с конным быстрым отрядом какого-нибудь местного дворянина. И он будет в своем праве — кто знает с какой бедой на его земли прибыли скрывающие лица чужаки? И тех и других мы не боялись — с чего бы? — но это шло вразрез с нашим замыслом на время исчезнуть с дороги. Чтобы не вызывать лишних подозрений, когда мы встречались с кем-нибудь на дороге, Анутта приглушенно кашляла, порой пригибалась к луке седла и сквозь кашель бормотала приглушенные проклятья встречному ветру. Этого хватало, чтобы вызвать одновременно сочувствие и легкое неодобрение — местные считали царящие над этой местностью горы священным и потому принимали все от них исходящее с почтительной покорностью. Каждое утро мы вставали еще до рассвета и разводили костер. Позавтракав и убрав за собой, поднимались в седла и продолжали путь до позднего обеда. Найдя подходящее местечко, устраивали привал, давая себе и лошадям отдохнуть и перекусить. И привал был долгим — я помнил тот откровенно необычный рисунок движений ногами и телом, взмахов и выпадов мечом, что Анутта показала в пещере во время боя с кхтуном. И у меня было достаточно опыта, чтобы понять — этот рисунок боя не рассчитан против противника из плоти и крови. Ни один даже самый искусный воие не сможет так быстро перемещаться, да еще и с земли на стены или даже потолок. Эти резкие размашистые движений были… опасными для самой сильги. Во время каждого такого рубящего взмаха с чрезмерным задиранием рук и слишком широким шагов в ее защите открывались огромные дыры… Но она сражалась против почти призрачных созданий и увидев это разок я не стану смеяться над ее стилем боя, а попробую перенять хоть что-то. Этим мы и занимались на привале, пока в котелке побулькивала готовящаяся каша. Неплохая разминка для затекших от долгой езды тел и новые знания для меня. Однако вслепую я ничего не перенимал, не забывая дотошно расспрашивать и, раз за разом повторяя выпад или необычный разворот, что приводил к неустойчивости и угрозе запутаться в собственных ногах, постоянно прикидывал про себя действительно ли так уж это необходимо или же можно вот здесь сократить шаг до шажка, а руку не вытягивать так сильно, словно мечтаю отдать ее врагу на отрубание… Сильге пришлось не по душе мои своенравие и медлительность. То и дело в ярости топая ногой, она переходила на разъяренный крик, обрушивая на мою голову потоки справедливой ярости и крича, что передает мне то, над чем веками мыслили поколения и поколения опытных старших сестер. Не забывала она с язвительностью напомнить и о том, что сильги никогда не гнушались обратиться за советом к опытным и порой знаменитейшим мечникам прошлого. Те имена, что называла девушка… я знал их и как каждый мужчина относился к ним с уважением. |