Книга Пепел доверия 1, страница 171 – Руслан Михайлов

— У меня свои.

Я даже не удивился, увидев вытащенный из другого кармана серебристый тонкий портсигар и серебристую зажигалку, издавшую при открывании удивительно мелодичный звук. Сигареты он курил очень тонкие, коричневые, с золотым фильтром. Ну я и Винстону синему рад. Мы сделали по затяжке, выдохнули, наполнив салон машины дымом, и сквозь эту пелену я требовательно уставился на чуть ли не оскорбившего меня незнакомца. А я его так радушно встретил в своем внедорожнике!

— Паника всегда одинакова, Тихон. Но у разных людей выражается она по-разному. Ты уж поверь — я это по своей работе знаю, как никто другой.

— А кем ты…

— Об этом позже. Сначала я бы хотел объясниться, чтобы ты перестал на меня обижаться. Паника… а особенно затяжная и неизбежная… это штука страшная, Тихон. Кто-то, поймав это состояние по той или иной причине, уходит в ступор и перестает реагировать, кто-то начинает бухать, кто-то совершает под чужим воздействием очень глупые и плохие поступки.

— Ну, я не бухаю. Разве что в меру выпиваю — вот как сейчас.

— А кто-то внешне сохраняет относительное спокойствие, даже улыбается и все время что-то делает, причем даже вроде в правильном направлении. Грубо говоря, оказавшись в океане сложной неприятной ситуации, он не бросает весла утлой шлюпки, а начинает грести к виднеющемуся вдалеке берегу. Я не слишком сложно выражаюсь?

— Нет. Я понял. Я сижу в лодке и гребу к берегу. Пока даже приятно звучит.

— Вот только грести можно по-разному, Тихон. И курс к берегу можно прокладывать по-разному. А причина все та же — паника. Я хорошо знаком с таком типом людей, как ты.

— По работе?

— По работе, — спокойно кивнул он и стряхнул пепел в пустой стаканчик. — Навидался. Если ты не против, я разложу все по полочкам — как я это вижу после твоего рассказа. Если тебе этого не надо — мы попрощаемся, и я поеду дальше. И буду благодарен тебе за эту передышку с беляшами и коньяком, успокоившую мне нервы.

— Я не отказываюсь от советов умных людей.

— Вот и я комплимент выпросил, — хмыкнул Родион. — Смотри. Берем только факты. Ты оказался в непривычной ситуации. Так?

— Да.

— И ты не бездействуешь, так?

— Да. Я действую.

— Нет. Ты не действуешь, Тихон. Потому что это выражение подразумевает под собой поступательные шаги в единственно правильном и самом важном направлении. Вот что такое действие. Ну а ты не действуешь, но и не бездействуешь.

— А что я тогда делаю?

— Ты в панике. И поэтому, как все паникующие люди, ты просто мечешься туда-сюда.

— Я мечусь?

— Ты мечешься, — кивнул он. — Просто не так явно, как, скажем, перепуганный ребенок. Как я понял из твоих объяснений, тебе срочно нужны немаленькие деньги для стройки, тебе нужно исправное и готовое к бою оружие, тебе нужна завершенная временная постройка. Это на текущий момент самое важное.

— Ну да! Так я и…

— И вместо того, чтобы всем этим заниматься, ты страдаешь полной херней, — подытожил он, и я снова едва не выронил стаканчик:

— Я страдаю херней⁈

— Ты. Ты вот сюда зачем приехал?

— За продуктами и лекарствами заехал по пути.

— Этот торговый центр по пути к тебе домой находится?

— Ну… нет. Если честно, то в противоположном направлении вообще. Но раз уж я выехал, то не пустым же возвращаться, верно? Решил докупиться нужным. Гречкой, например.