Книга Пылающие Дюзы 3, страница 125 – Руслан Михайлов

— Здраво, — вздохнул я еще тяжелее, чувствуя при этом приятное облегчение.

Вот в чем сила команды — всегда помогут, ободрят и разделят с тобой часть тяжелой ответственности за принятые решения. И вот почему такую команду очень тяжело найти. Мне вот повезло. И это еще раз подчеркивает всю ту глубину моей глупости, когда я опрометчиво сделал предложение Тико стать членом нашей команды. Впредь я буду сдержанней и умнее. Сам себе зарок даю.

— Мне нужны точные цифры и координаты, Тим, — напомнил Лео.

— Будут, — пообещал я, вбивая сообщение в браском. — Еще советы есть?

— Есть, — не удивил меня инженер. — Не надо передавать наше предложение лично, Тим. Отправь по электронке. А сам возвращайся давай уже к делам корабельным. Всем польза, а тебе мысленное отвлечение.

— Договорились, — хмыкнул я, охлопывая карманы и вспоминая, не забыл ли я чего в уютной квартирке Тико.

Вроде ничего не забыл. Похоже, моим мечтам о долгом безмятежном отдыхе сбыться пока не суждено.

Ну и ладно…

Браском пискнул. Проверив сообщение, я удивленно фыркнул — Тико выслала все данные почти мгновенно. Все что от меня требовалось — переслать их Лео, что я и сделал.

— Начинаю расчеты, — оповестил меня ИскИн.

Искусственный дождь прекратился. Стряхнув с плеча капли, я уже совсем другим тоном поинтересовался:

— Есть для меня работенка какая-нибудь? Я займусь.

— В Десятом секторе?

— Легко, — ответил я. — Можно и в Одиннадцатый. У меня пропуск с Десятого по Двенадцатый включительно. Но Внешний сектор сейчас заблокирован полицией и службой безопасности.

— А в Девятый пройти можешь?

— Нет. Только если по приглашению одного из жителей. Или через подачу заявления с пояснением и все такое. Как-то тут с этим тяжко.

— А нам туда и не надо! — бодро заявил Вафамыч. — Там все дорого! Ты давай в Одиннадцатый сектор, Тим. Одна из ремонтных мастерских заявила о распродаже восстановленных дронов. А мы любим распродажи.

— Любим, — подтвердил я, отлипая от стены. — Адрес скинешь?

— Уже. Вместе с маршрутом. С возвращением к работе, капитан Градский.

— Благодарю, господин инженер, — рассмеялся я. — Благодарю.

Перейдя на быстрый шаг, я миновал плотную группу полицейских, пьющих кофе из пластиковых стаканчиков. На поясах дубинки, электрошокеры и игольники. За спинами парализаторы, игольные винтовки и, насколько я понял, тяжелые ГЭМВисы. У стены четыре прозрачных полицейских щита, а рядом с ними неподвижно замерли два робопса. Сквозь опущенные и еще мокрые от дождя забрала на меня уставилось несколько пристальных тяжелых взглядов. Никто ничего не сказал, не окликнул, а я лишь раз глянул на них и пошел дальше, изредка сверяясь с экраном браскома.

От смятения ума нет ничего лучше, чем работа.

Мастерская меня впечатлила своим размахом. По длинному стальному листу над входом тянулась грубо вырезанная сварочным резаком и подсвеченная синими лампами надпись «ЧЕСТНАЯ работа». Стоило войти внутрь, и я оказался в большом треугольном зале, чьи стены были размещены между массивными стальными опорами, что поддерживали на себе часть купола. Четверть зала у входа была отведена для бытовых нужд и отделялась от основного помещения обычной стальной сеткой и листами прозрачного пластика. Свисающие с потолка трубы вентиляции хорошо справлялись с отводом дыма, и дышалось легко, хотя там за условной стенкой не затухали огни сварки и не затихал визг пилы по металлу. Трое работяг в одинаковых черных комбинезонах — меня невольно кольнуло в правый бок, а рука упала на кобуру игольника, — занимались вскрытием тяжелого и высокого робота с пятью устало повисшими манипуляторами. Еще четверо парней в той же робе были поглощены упаковкой инструментов в большие металлические ящики, что, судя по виду и обрезкам металла вокруг, были буквально сегодня сварены здесь же.