Книга Суровые земли, страница 59 – Руслан Михайлов

Частые отверстия в трех стенных плитах он уже обнаружил, мгновенно отметив опасные «простреливаемые» зоны горстями земли, взятой прямо из-под груди. Там либо иглы отравленные, либо дротики острые, либо ядовитое дыхание, а может, и кислотный душ. Это куда опаснее простых и предсказуемых монстров.

Также гном не пропустил и двух слегка приподнятых напольных плит, очень похожих на спусковые механизмы непонятного толка. Может яма-ловушка, а может наоборот — пружина. Увидев торчащий из потолка зубастый каменный частокол, игрок хмыкнул — все же катапульта. Просто и со вкусом. Подбросит и насадит на потолочные зубья. При этом особенно пораженным оказывается не сама жертва, а тот, кто следовал за ней — ибо именно ему во всех красках открывается зрелище внезапно подпрыгнувшего под потолок друга, с хрустом насаживающегося на длинные колья. В этих случаях тоненьким голоском визжат обычно все приключенцы — и хрупкие девушки волшебницы, и суровые воины мужчины.

А вон растяжка. Нет. Три растяжки. И все прямо у самых саркофагов. Тонкие нити заметны лишь благодаря наросшему на них лишайнику и только что осевшей пыли.

Продолжающий негодовать костяной мангуст выводил из себя, посему Кроу сбросил вниз «бомбу» — толстенную чурку весом под четыре пуда. Принявший на хрупкую спину тяжеловесный подарок, мангуст-мертвяк от натуги исполнил нечто вроде прелюдии к лирической трагедии Беатричеди Тенда, после чего его тонкие лапки подогнулись и с хрустом сломались. Проникнутый звучавшим в его последней арии горем, весь костяной состав гробницы, валявшийся на холодных плитах, одновременно подскочил и поддержал почившего друга-певца яростным воющим хором, смело претендуя на лавры оперы Идоменея, царя Критского. Допеть хотя бы до середины основного акта нечисти не дали — вниз рухнул злобный Кроу, при помощи удара дубины выступив в роли злого критика, на корню прервав арию ближайшего певца и отправив его на выступающую плиту-катапульту. Триггер ловушки сработал как надо, подбросив монстра к потолку, усеянному шипами.

— Алле-е-ея! — с надрывом простонал певец жалобным тенором и разлетелся на мелкие куски.

Начало положено.

Мгновенно собравшиеся в кучу враги ринулись на вторгнувшегося чужака, намереваясь порвать его в клочья. Вот только силенок не хватило, и вскоре они полегли у ног боевого гнома, как скошенные колоски пшеницы. А собравший трофеи игрок шагнул дальше, аккуратно ставя ноги и выискивая взглядом неприятности.

Рядом с плитой, испещренной мелкими дырочками, гном остановился и взмахнул полой рваного плаща. Свистнуло. Плащ оказался пробит в десяти местах сразу и загорелся, удивленно выругавшийся Кроу поспешно содрал полыхающую тряпку и отбросил подальше. Не хватало еще воспламениться. В воздухе запахло сосновой смолой и чем-то едким, что прямо говорило о механической, а не магической сути ловушки.

Подобным образом игрок прошелся по периметру помещения, активируя попавшиеся на пути западни, дабы не оставлять за спиной неприятных сюрпризов — вдруг придется тут бегать и прыгать, уклоняясь от вражеских ударов. Заодно гном оценил комнату и пришел к выводу, что ее, скорей всего, построили на ровной, как стол, местности, а уж затем обсыпали камнями и землей, тем самым получив в итоге холм. То есть это нечто иное, как насыпной могильный курган. Прямо как настоящий, будто и впрямь вручную землицу насыпали. Это означало, что, скорей всего, до внутренностей ловушек не добраться — они смонтированы с другой стороны, а затем засыпаны почвой. Придется ломать и выворачивать прикрывающие их плиты.