Книга Суровые земли, страница 188 – Руслан Михайлов

— На следующем посту повторилось точь-в-точь то же самое. Спокойное прибытие, несение службы, затем тучи резко сгущаются, холодает, налетает жуткая снежная буря, все кажется конченым, пора молиться, а потом слышатся звуки битвы, крики воинов, звон оружия… и снова ясная солнечная погода. При этом одна девушка, что разговорилась со мной, клятвенно заверяла, что лично видела, как из глаз и рта сотника Вурриуса вырывались темные струйки дыма! Видела, как он корчился и кричал, держась за грудь! И через час после этого на деревню и сторожевой пост обрушился снежный ураган!

— Вот это номер, — заметил Кроу, напрягшись, как охотничий пес. — Черные струйки дыма? Про другие цвета не спросила?

— Он проклят, — оповестила буднично Лори. — Сотник Вурриус проклят. Я спросила и про оттенки дыма, и про многое другое. Он точно проклят. Цикличность проклятья примерно одинакова. Думаю, он пытается его сдержать, принимает какие-нибудь особые алхимические лекарства.

— Это стопроцентно, — кивнул гном. — У него в башне целая аптека. Он пытается быть во всеоружии, и он борется с недугом. Но… Послушай, ведь с проклятьем таким путем не борются. Пусть там и появляется какая-нибудь мерзкая тварь, порожденная проклятьем сотника, но ее надо не мечом и огнем изводить! Сотника надо тащить в светлый храм, класть его тушу на алтарь, проводить всякие ритуалы с песнопениями, с танцами, с мольбами и биением головы о камни. Как-то так. Может, проклятье настолько сильное, что у жрецов не получилось его снять?

— Вурриус скрывает, — улыбнулась широко Лори. — Ты еще не понял? Служба в глубоком захолустье. Пониженное звание. Вурриус долбаный герой! Он «от» и «до» прошел несколько военных кампаний, уничтожил сотни врагов, выжил там, где другие не выживают! У него настоящий иконостас из орденов, медалей и прочих знаков отличий. Да он сейчас должен парады встречать верхом на белом коне! С правителями за одним пиршественным столом сидеть. Мемуары военного героя писать! Командовать полками! А он? Чем он занимается? Служит в глухомани? Руководит парой десятков стражников? Это не понижение, Цап. Это бегство. Как только закончилась Третья Северная Кампания, сотник моментально испарился, если прикинуть по календарю. Он мгновенно отправился туда, где жителей-то не сыскать!

— Дай-ка прикинуть… Прославленный страж всячески скрывает свой недуг от соратников. Предпочитает убежать как можно дальше, чтобы никто не узнал — ну, кроме его ближайших сослуживцев-стражей. Они преданы сотнику так, как бывают преданы только собаки. Но почему? Нет плохого в том, если тебя поразил темный недуг. Проклятье можно снять!

— Этого не знаю.

— Ладно…. Но ты сказала, что ему постоянно помогают в битвах со снежным монстром. Помогают игроки. Верно?

— Да! Каждый раз!

— Но НЕ лечат так от проклятья! Кошмар души не убить клинком! Психиатр ведь не пытается выкорчевать из сумасшедшего его недуг при помощи топора! Он лечит его иначе!

— А лоботомия?

— Это другое! От проклятья не лечат дракой! Тут нужны специальные очищающие ритуалы. Какие именно? Зависит от силы проклятья, от того, кто его и за что наложил.

— Ты это мне рассказываешь?

— Для себя повторяю.

— Цап, да никто сотнику не помогает, кроме его стражников! — Лори смотрела на гнома широко раскрытыми глазами, ее губы кривились в улыбке. — Я побывала в куче мест! Поговорила с кучей народа! Да, помогают. Но не помогают они! Игроки, а вернее сказать — кланы! — используют сотника. Используют как дойную корову, что раз в месяц приносит им ведерко свежего молочка!