Книга ПереКРЕСТок одиночества 4: Часть вторая, страница 122 – Руслан Михайлов

Я молча пододвинул ему стакан, и он выпил его как воду, осушив за несколько секунд. Я долил еще, и он снова сделал большой глоток. Вытерев губы платком, с шумом выдохнул и на его лицо вернулась улыбка:

— Мы здесь на кухне кормим героев. Мы армейская кухня. Там кружатся летающие крепости с одиночными храбрыми экипажами, стреляющими по страшному врагу. У каждого из нас своя простая важная задача. И мы должны эти задачи выполнять. Ты знаешь какой процент крутящихся вхолостую солдат там наверху? — он ткнул пальцем вверх.

— Откуда? — искренне удивился я и отпил виски — Я как-то никогда и не думал.

— И правильно, что не думал — зачем тебе это? — буркнул фурриар — Таких мы сюда на кухню и доставляем. Тех, кто предпочитает работать, а не думать. Все мы винтики большой важной системы. Конкретно моя задача — следить за тем, чтобы в вверенной мне области все процессы проходили вовремя и гладко. Чтобы люди работали, потом отдыхали и снова работали. Понимаешь?

— Конечно.

— Любые странные разговоры ведут к понижению работоспособности.

— Я в таких участвовать не собираюсь. Я просто хочу спокойно работать и жить, господин Фурриар. Даже не беспокойтесь на мой счет.

— А если ты вдруг краем уха услышишь что-то этакое? Скажем про смиренных… или про не слишком легкие условия труда здесь на кухне?

— Прерву и уйду!

— А потом?

Замерев, я подумал пару секунд и медленно кивнул:

— Скажу вам?

Вангур улыбнулся:

— Скажешь мне. Верно. Это ведь будет правильный поступок, да?

— Ну да… — я дернул щекой, с сомнением почесал нос — К-хм… хотя это как-то…

— Доносительство не в крови землян?

— Да у нас люди разные — хмыкнул я и вытащил из пачки очередную сигарету — Есть и такие, что без доносительства жить не могут. Есть люди гордые — эти стучать ни за что не станут.

— Стучать не станут — повторил Вангур — А ты какой, Тихон? Первый или второй тип?

— Я скорее третий — улыбнулся я — Предпочитаю жить далеко в стороне от всего этого.

— Так и живи. Но если услышишь что-то важное…

Дипломат он… ага… Скорее особист.

Но вслух я произнес совсем другое. Сделав глубокую затяжку, я выпустил дым под ноги и спросил:

— А мы чем хороши?

— Земляне? — судя по лицу Вангура он ожидал этот вопрос.

И это хорошо, что ожидал — значит, просчитывает беседу на автомате и пока что мне удается попадать в «шаблон» и не вызывать подозрений. Иллюзий я не питал, исключением из правил себя не считал. Сколько таких вот «дружеских» бесед матерый фурриар провел за эти годы, со сколькими новенькими душевно побеседовал? Да со многими. Это просто меня предупреждать не стали о грядущей беседе — что и понятно, ведь сообщи я об этом по дурости Вангуру, он может в качестве политики укорочения болтливых языков и наказать «предупреждальщика». А кому это надо? Да никому — вон Василий Азаматович как в лице изменился, стоило ему вспомнить о фурриаре Вангуре.

— Земляне — повторил я, переводя взгляд на фурриарскую водку. Виски мне больше не хотелось, похмелье будет ужасающим, так что особо терять мне нечего. Буду бить тулру…

— Похмелья не будет — успокоил меня Вангур и повел взглядом перед собой, выискивая вкусности по нраву.

Может он на самом деле может читать мысли? Вангур выбрал подрумяненную в духовке свиную ногу, заодно бросив на тарелку яблоки, напитанные начавшим застывать свиным жиром.