Онлайн книга «ПереКРЕСТок одиночества 4: Часть вторая»
|
— Как же легко вы молодые раскидываетесь десятками лет — старый луковианец укоризненно покачал головой — Я уже почти добрел до своего рубежа и смерти. Еще шажок и я с готовностью отдам левую руку и обе ноги по колено за еще пять-десять лет жизни… Столько еще не сделано… столько всего не увидено… столько всего не обдумано… Пойдем, Охотник. Я угощу тебя крепким сладким чаем. Он придает силу телу, ясность уму и отгоняет седую тоску… — Красиво сказано… — А потом я покажу тебе памятную надпись о том, кто был во всем похож на тебя, Охотник — такой же молодой, сильный… — И даже не тупой? — Упрямый и смелый. Он тоже был с Земли, как и ты. А в знании гор и таящихся в них опасностей он был куда опытнее тебя. — Кто он? — Выпьем чая. И я покажу, а затем и расскажу те крохи, что знаю о нем… * * * — Анатолий Б. — прочитал я, глядя на очищенную от снега полосу на серой каменной глыбе метрах в пятнадцати от вала ледяных осколков, окаймляющего первые ряды каплевидного поля сераков, зажатого между скальными исполосованными стенами каменного кармана. Через вал переползала волна мутного белого тумана, истончающаяся и исчезающая шагов за десять до нас — Кто он? — Один из из тех, кто ушел в туман сераков. Ушел и не вернулся — просто ответил закутанный в меха Чифф. — Действительно немного о нем известно — хмыкнул я, продолжая смотреть на земное мало что говорящее имя — Еще что-нибудь? — Землянин. Это точно. Вроде бы альпинист. Молчалив. Очень молчалив. Вытянутое чуть грустное лицо, синие глаза, светлые волосы. После крушения креста он вышел на нас. Стремился к вам землянам, часто смотрел в небо, где крутились искры летающих крестов. Все, что нам удалось от него добиться — его никто не похищал в обычном для нас понимании. Его с другом захлестнула снежная горная лавина. Тьма. А затем он очнулся уже в тюремном кресте… — Давно это было? — Что именно? Я пожал плечами: — Да все даты сгодятся. — Ну… в тюрьме он пробыл, по его словам, не меньше пятнадцати лет. После крушения, потери руки и других серьезных травм восстанавливался еще два года. Старательно приводил себя в форму, участвовал в охотах. Собирался к ближайшему бункеру землян. Но потом узнал от меня об этом месте и тут же попросился сюда. Осмотревшись — а ходил он тут кругами два дня — принял решение, снарядился и… ушел, улыбнувшись напоследок и сказав, что должен отыскать друга. Вот и все что я знаю о нем. — Анатолий Б. — повторил я задумчиво, глядя на языки клубящегося над ледяным валом тумана — Он ходил тут вокруг два дня? — Излазил все вокруг. И ночевал здесь же в палатке. Один. Минусовую температуру он переносил играючи. Снега не боялся. — Вот и я побуду здесь — кивнул я, поворачиваясь к Чифу — Один. — И сколько? — Дня два минимум — улыбнулся я, сбрасывая с плеч рюкзак. — Нам надо многое обговорить и… Я мягко прервал старика: — Я пока не принял никакого решения, Чифф. Для начала я хочу побыть здесь. Осмотреться. Подумать. Если есть какие-нибудь записи об этом месте на моем языке — я с радостью их прочту. Помедлив, луковианец кивнул: — Что ж… твое право, Охотник. Ты получишь все необходимое — палатку, записи, термос с горячим чаем и одиночество… * * * Рядом с насмешливо высунутым из рта горы шипастым ледяным языком, по которому или через который мне предстояло пройти, я провел целые сутки. |