Книга ПереКРЕСТок одиночества 4, страница 40 – Руслан Михайлов

— Ни одного не нашел.

— Хорошо — я успокоено кивнул.

Черви — первый признак опасности. Медведи приходят вслед за червями, зная, что там их может ждать вкусное угощение. И есть у меня пока ничем не доказанная и может совсем глупая теория о том, что все крупные хищники наводятся на цель именно стайными червями, при этом хищникам не обязательно видеть самих червей. Между ними, возможно, существует какая-то иная связь.

Застегнув пуговицы, затянув потуже шарф и вернув на место капюшон, я подтянул к себе рогатину, проверил остальное оружие и снова замер у стены, погрузившись в спокойные полусонные мысли. При этом я знал, что надолго старика не хватит — дело даже не в возрасте, а как раз в тренированности. И я не ошибся. Вытолкнув кучу накопанного снега в пещеру, отдуваясь, он вылез следом и привалился к стене плечом, хватая ртом воздух.

— Так не пойдет — произнес я — Не хапай так воздух. Хочешь свалиться с простудой?

— В моем возрасте считай верная смерть… — просипел старик, утыкаясь ртом в воротник и силясь унять дыхание — Годы уже у меня не те, Охотник. Ой не те…

— Возраст тут не так важен — возразил я, протискиваясь мимо него — Когда последний раз за лопату или копье брался?

— Да, наверное, лет пятьдесят тому назад — рассмеялся он — А тут разве что на похоронах снегом покойника заваливал, так там и остальные помогали. Я этому всегда удивлялся…

— Чужой помощи? — удивленно спросил я уже из темного отнорка.

— Ей самой. В Холле раньше ни в одном деле, ни от кого помощи не допроситься было. А вот как кого снежком навеки прикопать — так все рады по горсти кинуть! Что за люди…

— А я считаю, что так и должно быть — отозвался я, вонзая лопату в плотный снег — Это инвестиция.

— Чего-чего? — пыхтящий Сергей сгреб снег на остатки палатки и с недоумением глянул на меня — Что за слово такое?

— Инвестиция — повторил я — Денежное вложение.

— Только здесь не деньги, а снег в могилку вкладывают.

— Именно — улыбнулся я — Это как гарантия того, что вложенные инвестиции однажды вернутся к тебе хотя бы в том же объеме. А лучше в двойном размере.

— В смысле — горстью снега похоронного?

— Ага. Ты закапываешь мертвеца, чтобы однажды закопали тебя.

— Ха! Тогда я немало вложил в это дело! Скольких я здесь похоронил? Сколько горстей снега уронил на брошенные в трещину тела друзей? Наши братские могилы полны…

Я рассмеялся и швырнул в его сторону, выбитую из стены снежную глыбку:

— Вот видишь, Сергей. Жизнь прожита не зря. Теперь тебя точно закопают, а не бросят в углу.

— Ну… уже неплохо, верно?

— Согласен.

— Хотя я от личной могилки не отказался бы.

— Хочешь лежать под крестом?

— Хочу лежать узнаваемо. Ну чтобы подошли люди к холмику и на кресте прочли, что здесь лежит Сергей Блат, желающий всем благ. А лежать в общей могиле…

— Так для тебя лично никакой разницы уже не будет — заметил я.

— А вдруг будет? Похороны ведь не зря существуют — с отпеванием, с лежанием в крепком гробу, и чтобы крышку как следует заколотили.

— Похороны придуманы людьми — ответил я — Остальные живые существа просто возвращаются в экосистему.

— Куда?

— В природу.

— Кормом для зверья и червей?

— Ага — улыбнулся я — Кормом для зверья и червей. И удобрением в почву.

— Да ну… к черту всех этих голодных тварей! Я хочу спокойно сгнить в своем гробу! Чинно! И даже достойно!