Книга ПереКРЕСТок одиночества 2, страница 78 – Руслан Михайлов

Поэтому, не разворачивая сверток, я предупредил:

— Ожидаю от всех понимания и гибкости в мышлении. Сходу ничего отвергать не надо. Это я больше к вам — я снова глянул на Тихона.

Седой монах спокойно кивнул и, совсем не церковным языком, ответил:

— Торопиться с выводами никто и никуда не станет.

— Что же там такое? — удивились старики.

— Ничего нового — хмыкнул я — Уверен, что там, в Замке, это давно уже есть и растет.

— Растет?

— Вот.

Развернув сверток, я убрал руки, чтобы все могли увидеть небольшую охапочку плоских травяных стеблей. Дождавшись, когда все насмотрятся, я пояснил:

— Нашел под трупом разорванного сидельца. Трава питалась им — трупом. Я рискнул попробовать и сильно удивился — прямо вкусно. Потом ел еще несколько раз и пошло только на пользу. Учитывая наш однобокий рацион — не считая подачек с Замка… разнообразие нам не помешает. Клетчатка, углеводов чуток — прямо как доктор прописал. И вырастить труда не составит — все что надо это мясо пусть даже и подмороженное. Ну может еще холод — раз она в минусовой температуре растет. Я предлагаю устроить на кладбище что-то вроде теплицы. Или холодницы? Как-то так в общем.

— Это еда — коротко сказал Матвей и с хлюпаньем втянул в себя скопившийся на тарелке бульон и жир.

— Еда — подтвердил и Федорович, украдкой взглянул на молчащего Тихона.

Поняв, что дальше молчать не получится, монах осторожно произнес:

— На телах сидельцев траву растить… бесовское это дело. Грешное.

— В чем тут грех? — удивился Матвей — На могилах вишни растут, а детишки едят. И что? Вишни бесовские? Дети грешные?

— Вишня с земли соки берет — не согласился монах — Но не тела усопших грызет. А к тому времени как дерево подросшее пробьется в могилу и сквозь гроб корни проведет… к тому время в тому гробу разве что прах иссохший обнаружится.

— Зачем растить траву на людских трупах? — прервал я их — Мыслите ширше. Эта травка — порождение здешних мест. И пусть она хищная, плотоядная, но эволюцией приучена жрать в первую очередь не наше мясо, а здешнее. Понимаете?

— Медвежатина? — оживился Федорович.

— Не только — качнул я головой — Повторюсь, мужики — мыслите ширше. Растения к жизни приспособлены куда лучше нас. И жрать могут многое. Короче — надо пробовать разное. Я минуты три подумал и на ум сразу несколько вариантов сырья пришло. Отборное мясо траве на съедение бросать — глупо. А вот порезанную кожу, перемолотые кости, немного подтухшей крови и содержимого кишечника… все это перемешать — и предложить травке. Вдруг угощение ей по нраву придется? Еще варианты — черви дохлые. Мы их есть не можем. Но вдруг трава сможет? Если не в чистом виде — то подмешивать червятину к медвежатине. Нужны эксперименты. Терпеливые и постоянные. Нужен контроль.

— Что-то больно сложно звучит — почти беспомощно развел руками Матвей.

— Нет тут ничего сложного — возразил я — Чушь! Поэтому Замок и преуспевает! — они не боятся мнимых сложностей. Все что нужно — отгородить уголок кладбища. Сделать там что-то вроде длинных плоских лотков — да просто льдом и снегом выложить края приподнятые. Внутрь наложить размолотую кашу удобрения, присыпать чуть снежным крошевом. Посадить семена травяные — они вот тут скрываются на концах вздутых. В один лоток — такое сырье, в другое — второе. Вести записи.