Книга ПереКРЕСТок одиночества 2, страница 132 – Руслан Михайлов

Хотя при этом я давно уже понял, что Гарпунер никуда не уходит отсюда. Он крутится и крутится в этом сектора ледяной пустоши. И для меня в первую очередь это значит одно — Ахав «закреплен» за этим участком. Другие «ахавы» может и существуют, но у них своя территория.

Черт…

Все куда сложнее чем казалось. Все куда интересней. Многое из только что подтвержденного и раньше пульсировало у меня в голове — просто было чем-то неоформленным. И вот доказательства.

И что ты думаешь об этом, Охотник?

Пока ничего.

Что ощущаешь?

Азарт… горячий яростный азарт…. И жажду действий.

Что ты чувствуешь к тому серому неприметному мужичонке, что забросил тебя сюда?

Все то же — желание его найти и сначала набить хорошенько рожу. А затем с благодарностью крепко пожать ему руку. Наверное… в этом я еще толком не определился — как-то не до мыслей о тех, кто живет в другом мире.

— Замри, дед — бросил я, останавливаясь и снимая рогатину — За пистоль браться даже не думай. Мне помогать не надо.

— А что? — с испугом спросил озирающийся старик.

— А то — ответил я, с размаху вбивая рогатину в бок свеженанесённого сугроба.

Сугроб взорвался, дернулись вперед две когтистые лапы, пораженный в холку некрупный медведь забился, завозился, пытаясь выдернуть из тела ледяную занозу. Но не преуспел. А я, навалившись сильнее, резко дернул древко, ворочая наконечником, чтобы расширить рану и порвать побольше нервов, сухожилий и вен. Этим тварям нельзя давать шанс…

— Господи! — выдавил старик, схватившийся все же за доисторический пистоль.

— Убери ржавье! — рявкнул я, выдергивая рогатину и берясь за веревку — И смотри по сторонам.

— Хорошо, хорошо. Не серчай. Смиренный я.

— Ага. Ты по пути ничего такого не видел, смиренный?

— Чего такого?

— Светящегося, синего. Похожего на всполохи электричества чуть в стороне от тебя.

Крупно вздрогнув, старик замотал закутанной в платок головой:

— Ничего такого не видел! Шел с верой в сердце! Ведь знаю, что смиренный и проход будет мне открыт! Вот и доказательство — высшая сила тебя мне навстречу послала проводником.

— А чего ж тогда пистоль с собой тащишь? — хмыкнул я, упираясь ногой в медведя и затягивая петлю — Двинулись дальше, старче.

— С Богом!

Я не ответил, налегая занывшими плечами на веревку и сдергивая тушу с места. Тяжеловато. Даже тяжело. Медведь не крупный, но какой-то увесистый. Или я уже подустал за сегодняшний суматошный день. Но смысл думать о тяжести врезающейся в плечи? Ни малейшего. Думать надо не о неизбежном, а о грядущем.

Что у меня сегодня по списку дел?

Перебирая в голове один пункт за другим, я механически переставлял ноги и не забывал подбадривать старика, что вдруг громко всхлипнул и начал плакать, беспорядочно размахивая зажатыми в руках палками и тыча ими в разные стороны с надрывными криками:

— Это⁈ Вот это свобода мать его⁈ Ради этого дерьма я лямку сорок лет тянул⁈ Ради этого смирение проявлял, одним хлебом да водой питаясь? Ради этого я в углу часами на коленях стоял и молился⁈ Это вымоленная и заслуженная мною свобода⁈ Это отрада узника⁈

Я не стал ничего говорить. Старику не требовался собеседник, ему пока не нужны были слова успокоения. Он просто хотел выговориться, чтобы выплеснуть весь ком скопившихся за последние часы эмоций и впечатлений. Он только что получил свободу. И дух его в смятении. Уж лучше пусть орет, чем молча попытается пережить нервный взрыв и заработает инсульт, что убьет его сразу после долгожданного освобождения.