Книга ПереКРЕСТок одиночества 2, страница 127 – Руслан Михайлов

На ужин он подал нечто, что заставило меня изумленно разинуть рот и блаженно зажмурить глаза.

Пахло невероятно вкусно. Ошеломляюще вкусно. Пахло так, как здесь пахнуть просто не могло.

— Гуляш — просто сказал улыбающийся Апостол, оценив выражение моего лица — Медвежатина, медвежье сальцо, томатная паста из заначки, сушеный чеснок, а еще добавил риса побольше. Царское блюдо для наших краев.

— Царское — подтвердил я — И дальше больше чем царское. Уверен, Андрей? Твое угощение своей ценой перекрыло весь заказ.

— За встречу — отмахнулся Апостол — Ты как я понял не выпьешь? Может одну стопочку под гуляш?

— Одну — сдался я.

— Вот это дело — обрадовался старик, звякая бутылкой — За здравие.

— За здравие.

Выпили. И, надолго склонившись над одуряюще пахнущими глубокими тарелками, со звоном заработали ложками. Утирая взмокший лоб, я откинулся назад и сыто выдохнул. Вот это жизнь…

Дождавшись, когда Андрей закончил со своей порцией, еще раз поблагодарил за царское угощение. И сразу перешел к делу:

— Перед сегодняшним выходом хотели со мной поболтать иноземцы. Поболтать о том, как им отправиться в свое убежище — где таких как они больше. И ведь раньше, много раньше, вроде бы как существовал такой достаточно надежный способ ротации сидельцев.

— Ротации?

— Миграции — пожал я плечами и сделал пальцем несколько круговых движений — Были раньше путешествия между бункерами. Не слыхал о таком?

— Ну как не слыхать? Антипий многое рассказывал. И торговля раньше пусть редкая, но случалась. И мастера разные прибывали бывало. И даже доктора разъезжали особо умелые. Такие, что, к примеру, неправильно сросшуюся кость снова сломать, а затем правильно срастить сумеют.

— Но в наш Бункер давно уже никто не прибывал. Ниоткуда.

— Антипий говорил об этом. И говорил зло.

— Почему?

— Всем, кто прибывает и предлагает товар или услуги надо платить. Старики нищеброды чем заплатят? Тут одна надежда на правление Бункера — которому каждый по прибытию что-то да отдает из накопленного за время отсидки. Ты вот платил?

— Платил — подтвердил я, машинально принимая сигарету — За пожизненную так сказать прописку в Центре.

— Вот из этого как его раньше называли общака и платили тем же докторам.

— В Бункере вроде бы есть доктора.

— В каждом убежище они найдутся. Но и доктора ведь разные. Вот, к примеру кишечник. Что в нем поймет окулист? Что-то в общих чертах поймет, конечно, но…

— Я понял. И самого окулиста мало кто заменить сможет.

— А мастера? Антипий вот рассказывал про протезных дел мастера, что ездил бывало между бункерами и за умеренную плату сидельцам ноги искусственные мастерил. Ходьбу возвращал старикам. В Бункере есть безногие?

— Есть — кивнул я и затянулся крепким дымом — Минимум шестерых стариков видел. И молодую совсем считай девку безногую.

— Для стариков без движения нельзя. Смерть подкрадется. А куда ты без ноги пойдешь? А мастер тот не только протезы — он и костыли ладные мастерил. Думаешь каждый костыль подойдет? Типа сунул палку под мышку — и вперед? Нет. Тут тоже дело хитрое, как оказывается…

— Так почему перестали прибывать мастера, доктора и торговцы?

— А потом что их привечать перестали в Бункере.

— Это как?

— А это так, что хочешь — заходи, но особого отношения к себе не жди, бесплатное кормление — в Холле со всеми, спать там же. А доктора и мастера они понимаешь старики гордые. Смекаешь?