Онлайн книга «Кровь и пламя»
|
За спинами большого отряда ниргалов вздымалось несколько столбов дыма, чьи основания были надежно скрыты высокой Пограничной Стеной. Издали доносились крики, призывы о помощи, там медленно занималось зарево пожара, уже пожравшего несколько десятков домов. Небольшой пограничный городишко не смог сдержать яростный натиск взбешенного Раатхи. Ниргалы прорвались сквозь ряды защитников так же легко, как бык проламывается через хлипкий деревенский плетень. На улицах лежали тела людей, метались воющие от горя женщины, в то время как большая часть воинов еще и не успела собраться и подоспеть к месту скоротечной бойни. А когда они, наконец, явились, то беспомощно застыли у настежь распахнутых ворот и мертвых тел стражей. Воины глядели туда — в просторы Диких Земель, — но не смели последовать за врагом. Стоящий за их спинами трясущийся старый священник с трудом раздавил в морщинистой руке стеклянный шарик «вестника», но не успели его губы произнести и одного слова, как за полу белого балахона уцепилась окровавленная рука. — Гу-о-о-о! — с тихим заунывным стоном произнес мертвяк, задрав рассеченное мечом ниргала белое лицо. — Бе-е-ей! — завопил священник, не двигаясь с места, но со звоном роняя осколки «вестника» и складывая ладони в особый знак. Ворочавшегося у его ног мертвяка вбило в землю, будто шелудивого пса, придавленного сапогом. Нежить заворочалась, заревела, а в его спину резко вонзилось направленное умелой воинской рукой копье, пригвоздив обратившегося в лютую тварь товарища к земле. Один за другим убитые воины и простые жители начинали шевелиться и приподниматься на дрожащих ногах и руках. Среди треска пожара, уничтожающего дома, женских и детских криков послышались жуткие стоны, издаваемые мертвыми глотками… а затем и пронзительный визг первой жертвы, в чье тело вонзились клыки нежити… Про стремительно уносящихся в Дикие Земли черноплащников уже и не вспоминал никто — не до этого сейчас было! Пожар! Нежить! И это в родном городище! Отступление седьмое — О-оу… о-оу… — огромная древняя киртрасса стонала… дрожала всем телом… взрывала уродливыми костяными лапами листву и почву. Кошмарный шипастый череп с пылающими глазницами яростно опалял магическим светом бесстрастные фигуры в белых балахонах, подпоясанных красными поясами. Страшная тварь никуда не могла деться — со всех сторон ее окружили чужаки, выставившие перед собой ладони в останавливающем жесте. И киртрасса оказалась заперта надежней, чем в каменном мешке. — Само воплощение тьмы как есть! — с истинной ненавистью фанатика выдохнул могучий дед, являющийся человеком такого рода, про которых уважительно говорят «дуб кряжистый». — Давайте, братья! Пора высвободить несчастную душу… но для начала пусть покается в полной очистительной исповеди! — Да будет так, — кивнул более молодой священник, без страха и колебаний ступая вперед. — Пади, мерзость! И киртрасса пала — лапы ее подогнулись, уродливое тело тяжело рухнуло на землю, огромный череп прижало к земле, из разинутой клыкастой пасти вырвался перепуганный визг, сухо затрещали старые кости, вминаясь и перекручиваясь, как размякшая глина. — Поведай о грехах своих без утайки, — велел Искореняющий Ересь, делая еще один шаг вперед и опуская ладонь на потрескавшийся череп нежити. — Очисти душу свою в исповеди. Сделай первый шаг к искуплению… |