Онлайн книга «Свет во мраке»
|
Над долиной витал странный неистребимый запах. Сложная смесь. Ржавое железо, сухая выветренная кость, пряный аромат весенних трав. Запах даже приятный, но вызывающий смутную и необъяснимую тревогу. Я двигался по морю из хрустящих и гремящих костей, огибая бугры-острова сложенных из сотен павших солдат… И почти достигнув середины этой несчастной долины неслышно плачущей и воющей десятками тысяч призрачных голосов, я понял, что вскоре к старым пожелтевшим костям добавится и несколько кусков свежей кровавой плоти. К местной пыльной серости и мертвенной желтизне добавится немного ярко-красного… Я понял это сразу же, как только был вынужден не обогнуть, а подняться на один из костяных бугров — он тянулся длинным гребнем поперек долины и поперек тока ветра, что пролетал через дыры в теле холма, заставляя сокрытые в его толще кости и черепа заунывно стонать и смеяться. Стоя на вершине кошмарной костяной флейты хрипящей разлаженными ладами, я взглянул вперед и мой следующий шаг остался незавершенным. Шагах в десяти от меня, на вершине округлого кургана, стояла странно скособоченная и странно знакомая мне фигура человека. Рваный грязный плащ трепетал на ветру, пугливая взмахивая лохмами разодранных краев, некогда белая рубашка покрылась коркой грязи, штаны сохранились лучше всего, а сапоги напоминали комки сырой земли. Всколоченные жидкие волосы плотно прилегали к костистому лбу, скулы торчали лезвиями ножей, а под ними темнели провалы щек. Лихорадочно горящие глаза смотрели точно на меня, губы кривились в непонятной усмешке, сумевшей выразить очень многое сразу — радость, ярость, ненависть, злобу, обреченность, надежду. Лицо знакомо мне. Знакомо сразу по нескольким жизням. Перед моим мысленным взором одно за другим проплыли одно за другим его лики, начиная от весело смеющегося мальчишеского и беззаботного и заканчивая вот этой истощенной маской живого мертвеца. Мы стояли друг против друга и являли собой разительную разницу. Даже по внешнему виду. Я полугол и загорел, здоров и силен, смотрю прямо перед собой. Он… согнут как больная птица, поясница будто надломленная, черный плащ и темная одежда трепещут на ветру бессильными крыльями, лицо опущено к земле, глаза смотрят на меня и одновременно в никуда. Тарис… Принц Тарис Ван Санти. Я подался чуть назад, отступил самую малость. Не из страха — из желания вернуться ближе к противоположному склону длинного бугра, чтобы иметь возможность скрыться от стрел или магии врага. Мой взгляд жадно ощупывал все вокруг. Никого. Если не считать странное свечение чуть в стороне и ниже Тариса Некроманта, медленно и как-то натужно поднимающееся вверх. Еще чуть-чуть и я смогу увидеть… Первым над вершиной холма показался яркий рыжий клок волос. Отросшие волосы полоскались на ветру жидкой гривой. Будто язычок пламени затухающей свечи. Затем появился мертвенно бледный лоб, словно бы вытащивший за собой остальную часть лица. Тут можно не гадать… Риз Мертвящий. Явился вслед за своим господином. Легендарный полководец Тариса Некроманта, по его приказу вырезавший множество замков, деревень и даже городов. Не удивлюсь если и здесь, к этому побоищу, он приложил свою руку. Вот только сомневаюсь, что раньше Риз выглядел как голова косо насаженная на длинный костяной шест оплетенный странными темными веревками. Рыжая голова бессмысленно ухмылялась, дергала нижней челюстью, отчего из обрубка шеи срывались загустевшие капли крови и пятнали костяной шест. Так поступали с преступниками — отрубали им голову и насаживали на кол, дабы все проходящие мимо могли ее видеть. Вот только лиходей к тому времени был уже мертв. А Риз все еще жил, гримасничая и ухмыляясь. Шест поддерживало шесть паучьих лап, тонких и сухих, старых и пожелтевших. В стороны торчали ребра, трепещущие и стучащие друг о друга. Шест то и дело изгибался, уподобляясь невероятно длинной шее. Отрубленная голова описывала над землей большие круги, а порой «шея» сгибалась и тогда лицо Риза со всего размаха билось о почву, продолжая улыбаться разбитыми губами. И все те же темные веревки оплетали ноги и основание шеста неким бесформенным, но тугим клубком. Когда одна из веревок приподняла вдруг один конец крайне знакомым мне движением, я понял — это змеи. |