Онлайн книга «Свет во мраке»
|
— Если переживу сегодняшний день — я запомню твои слова, Истогвий — я не скрывал удивления от столь пылкой искренней речи. — Я искалечу тебя, чужак. Ты убил мою дочь. Мое дитя похоронено на вершине грязного холма посреди Мертвого озера. Ты обрубил самую большую и самую красивую ветвь моего дерева, что я пытался вырастить долгие десятилетия. Пустоцвета рождалось много… но Истолла была вся в меня! — Вся в тебя? Оно и видно! — бросил я зло — Женщина должна быть женой и матерью, а не лютой убийцей! Ты воспеваешь старый уклад, где мужчины возделывали землю, а женщины растили детей, но свою дочь ты воспитал совсем иначе! — Мир жесток! — Из-за таких как ты! Ну же, Истогвий, поведай мне — что собрались вы сотворить под той темной горой? К чему готовились на протяжении столетий? — Тебе этого не узнать никогда. Впрочем… может и узнаешь, ведь я уготовил тебе долгую жизнь наполненную страданиями. Что-то может и просочится в будущем в твой переполненный ужасной болью разум. — Хватит — поморщился я, стряхивая с каменного лезвия песок — Я надеялся на разговор двух храбрых мужей, преодолевших долгий изнурительный путь и встретившихся лицом к лицу в его конце. Ты прожил так долго… и при этом остался мелким злобным юнцом с ядовитым языком и душой переполненной беспричинной ненавистью. Мое разочарование огромно. — Мелким?! — Истогвия будто в лицо ударили — Мелким?! Ты назвал меня мелким?! — Ого… — пораженно выдохнул я, отпрыгивая в сторону. И вовремя — удар вражеского меча с гудением вспорол воздух там, где только что было мое правое плечо. Удар слишком сильный, слишком размашистый, слишком необдуманный для столь опытного воина. Его рукой вел не холодный расчет, а пылающая ярость. Так крестьянин замахивается дубиной, но никак не умудренный боец. Но даже бешенство не помешало Истогвию легко уклониться от моего ответного выпада. А я именно колол, не пытаясь зацепить врага каменным лезвием. У меня в руках грозное оружие. Ненасытное оружие, адский клинок алчущий крови и жизненной силы. Дай ему пропороть кожу, дай впиться в живую плоть — и уж тогда тесак не подведет. Удар ноги пришелся в живот и сбил меня с ног. Я даже не увидел движения противника, настолько быстро тот все проделал. Вот только удар уже был не тот — в свое время я сполна ощутил силу Истогвия, поэтому ожидал услышать хруст собственных ребер и ощутить затмевающую взор боль. Это был бы проигрыш. И конец всему. Но я лишь полетел на песок. Упал, перекатился через плечо, вскочил, взмахнул тесаком и шагнувший ко мне враг поспешно отступил назад. Живот саднил, внутри поселилась тупая боль от ушиба. Но не больше этого. Я снова на ногах. Где твоя сила, Истогвий? — Что с тобой? — с насмешкой поинтересовался я — Смерть дочери подкосила тебя так сильно? Ты усох и ослабел, дядюшка Истогвий. Стал совсем мелким… Так тебе не отрубить мне руки и ноги. — А-а-а-а! С невнятным воплем он вновь кинулся на меня. Грозный противник для такого как я. Он обучен, а я привык надеяться на толстую броню доспехов и свою невероятную живучесть. Но сейчас я слаб, а из доспехов лишь собственная кожа отмытая от грязи в морской воде. Слабая защита от наточенного острого железа. Уже ясно, что на этот раз мне придется пожертвовать куда больше, чем четверть ведра собственной крови. Это слишком малая цена. Нужна жертва побольше… |