Книга Ультиматум, страница 93 – Руслан Михайлов

В общем, война закончилась. На город больше не обрушивались гигантские цунами, не падали метеориты, не крушили все вокруг себя живые исполины. Сейчас многие воины отложили в сторону окровавленное оружие и взялись за счеты, дабы хоть немного подсчитать размер причиненного ущерба. В уцелевших трактирах сейчас проходят оглушительно громкие вечеринки уставших от беспрестанных боев игроков. Рекой льется вино, пиво, шампанское и прочие напитки. Играет музыка, все танцуют, и неважно, что над городом все еще вздымаются дымки от недавно затушенных пожаров.

Уверен, сейчас точно так же где-нибудь в подсвеченных подводных гротах весело проводят время игроки ахилоты. В общем, все устаканилось. Как всегда, кто выиграл, а кто-то проиграл.

И я вновь вспомнил Черную Баронессу – глава клана Неспящих проиграла этот раунд.

Живому оружию, наделенному разрушительной силой и ненавидящему клан Неспящих, удалось уйти в открытый океан и залечь глубоко на дно. Можно было почти не сомневаться, что в скором времени Диграций громко о себе заявит. Думаю, Баронесса сделает все возможное, чтобы добраться до краба-переростка, но получится ли? Интересно, сколько бойцов клана Неспящих потеряли уровни во время почти суточных боев – ведь все они, несомненно, не один и не два раза слетали на локацию возрождения. Наверстать потерянное будет нелегко. Особенно на таких уровнях.

— Кажись, начинается, – пробасил Бом, приставив широченную ладонь козырьком ко лбу и вглядываясь в океан. – Там!

В месте, которое указал нам толстый зеленый палец, среди ленивых волн показалось нечто темное. Поднялось еще выше, и я понял, что это поставленный вертикально трезубец с насаженной на него толстой рыбиной с багровой чешуей и черными плавниками. Поведя глазами, я осознал, что вижу уже четыре трезубца, расположенных по углам квадрата, и на каждом из них было по точно такой же багровой рыбе. Не ломая квадрата, трезубцы медленно двигались к нам, одновременно поднимаясь все выше.

— Если «щедрыми дарами» окажется дохлая рыба… – тихонько пробормотала Кира. – И окажется, что ради четырех рыбешек мы «нырнули» в Вальдиру… Я просто не знаю, что сделаю!

— Не кипятись, – хмыкнул я. – Это что-то вроде ритуала, наверное. Хм… нет, я понимаю, конечно, что крабберы – злобные варвары глубин, и не ожидал разноцветных гавайских венков, колышущихся на волнах, равно как и приветственных возгласов «Алоха!»… но проткнутая большой вилкой рыба в качестве украшения – это уже перебор…

— А ты как раз что-то вкусное готовить собирался, – прохныкала Беда. – Бли-и-и-ин…

Покачав головой, я взглянул в океан и различил среди подсвеченной багровым закатом воды блеснувшую позолоту на массивных плечах и клешнях. А вот и крабберы с дарами… и их много – не даров, а крабберов. Прямо-таки целая толпа к нам топает по ровному песчаному дну.

— И очутятся на бреге, в чешуе, как жар горя, тридцать три богатыря… – забормотал себе под нос Док. – Пушкин. Великий Поэт. Он сочинил, а нам расхлебывать…

— Док, ты перепил, кажись? – осведомился я.

— Не, – качнул он головой. – Но все как-то в тумане радужном, и в ребрах покалывает.

— И давно? – уже с тревогой спросил я.

— Да часа четыре как началось, – ответил лекарь. – До этого нормально было.

— Ты сегодня весь день в Вальдире был?