Книга Вальдира: Господство кланов. Судьба клана. Ярость богов, страница 223 – Руслан Михайлов

— Отцу?

— А кому еще? Ему. Врезал и орать начал, у меня как припадок начался, – невесело усмехнулся я. – Трясет всего, слюной брызжу, руками-ногами машу. Раза два в него попал, если не считать первого раза, а потом он меня скрутил, мордой в снег сунул, еле держит. Остальные из вертолета выскочили, лица у всех ошалевшие – еще бы, прямо на их глазах какой-то салага целому контр-адмиралу в морду засадил. Я реву как бешеный, всех склоняю в различных родах. Извернулся, отца скинул, пилота душить кинулся – реально. Руками ему в глотку вцепился, он хрипит, меня три мужика еле отодрали. И опять мордой в снег. Ты чего замолк, Влас? Выпьем еще по одной?

— Давай… выпьем, – как-то заторможено кивнул он. – Не помешает. А пилота за что?

— Ну, вертолет он водит, – пожал я плечами. – А вертолет вовремя не прилетел. Поэтому, наверное. Да я просто немного не в себе тогда был. В принципе, больше и рассказывать нечего. Связали меня, как редиску, влили граммов сто коньяка, я немного очухался. Рассказал, что случилось. И на этом моя полярная одиссея закончилась.

— Домой отвезли?

— Ага. Только сначала к доктору одному военному. Тоже в возрасте уже. Он, кажется, подводников на профпригодность проверяет. Беседует там с ними, расспрашивает. Меня к нему первым делом. Знаешь, как доктора зовут? Не поверишь! Андрей Никитич! Никитич! Я как услышал, так хихикать начал и минут сорок остановиться не мог. Но мужик хороший, добрый. Я сам не заметил, как всю свою жизнь рассказал, начиная с самого детства. А потом он меня порадовал на прощание.

— В смысле?

— Ну, он после того как со мной пообщался, вежливо так извинился и в другой кабинет вышел, к отцу моему, а стенки там тонкие. Как он орал! Это надо было слышать! Я матерных слов штук пять новых выучил. А потом меня уже домой. К маме. Такие вот дела, Влас. Я несколько месяцев дома покантовался, таблетки попил, а как в себя пришел, так и свалил. Отец денег дал, мать добавила, и я сюда. А что о себе не дал знать, так то извини. Сам не знаю почему. Правильно ты мне в челюсть дал. Можешь еще раз двинуть.

— Прекрати, Рос. После твоего рассказа… – качнул головой Коготь. Помолчал и неожиданно, широко улыбнувшись, рыкнул: – Хотя… Раз уж ты предлагаешь. Давай я тебе еще раз в кочан тресну!

— Только попробуй! – в дверях нарисовалась Кира в пижаме и с полотенцем на голове. – Я тебе так двину!

— Оппа… И как давно ты нас слушаешь, радость заразная? – поинтересовался Влас.

— Все тебе расскажи!

— Ты же в ванной должна быть!

— Что я там целый час плавать должна? Рос…

— Давайте выпьем, – поспешно перебил я девушку. – А затем я в ванную пойду.

— Зачем? – удивился Коготь.

— Мыться! Зачем еще?

— Нет, брат, – не согласился со мной Влас и авторитетно добавил: – Ща тебя в горячей воде развезет до овощного состояния. Нет уж. Мыться будешь после ресторана. Никто тебя нюхать не собирается. А вот выпить можно! Кира, тебе чего плеснуть? Опять вина или чего покрепче?

— Водки, – отозвалась девушка, опускаясь рядом со мной.

— Вот это по-нашему, – обрадовался крепыш. – Кира, чипсы это не еда – это закуска! Убери ручонки!

Проигнорировав вопль Власа, девушка ткнула пальцем в висящую на стене железяку и спросила:

— Так что это такое? Или опять страшный и ужасный секрет?