Онлайн книга «Герои Озерного края»
|
Ответ пришел моментально: «Помоги беженцам!». Да уж. Живущий в душе Киры паладин не исчезнет никогда. Через секунду добавилось еще сообщение: «Но постарайся вырваться. Важно». «Понял». — Темная злобная мерзость обиженная на весь белый свет – вздохнула жрица – Ох… в том и людей вина есть. — Это как? – решил я уточнить ради более полной картины. Кивнул и Храбр, выбравшийся из мешка и теперь составляющий два набора разноцветных пузырьков. — Быстро по деревням прибрежным молва разнеслась о подлом воре и разорителе храмов буйном пьянчуге рыбаке Афросии. Никто его не принимал, даже в трактирах его привечать перестали, все оставшиеся приятели отвернулись. Он пытался испросить прощения, но даровано оно не было. Оттого еще пуще ожесточилась душа его пропитая. Потому и не стал он долго думать, когда подвернулась возможность отомстить всем сразу. Вот и рыщет теперь по бурливым волнам глупый Афросий продавший душу свою за красный парус, плащ и высокие сапоги… а стыд его так и гложет, взгляда оторвать от дна лодки не может. Потому видать и не сыскал он еще Сокроземья. Ничего нового бабушка не рассказала. Примерно такую же, самую очевидную картину я и представлял. Надо было сразу валить Афросия. Вот ведь Вальдира – приметила озлобленного и одинокого рыбака, да и сделала из него Плохиша. — Настоящий Эфиальт – тихо добавил покачавший головой Храбр – Коли мнишь что друг тебе слишком плох – однажды он может стать отменным врагом. — Бухать надо меньше – не согласился я – Видели бы вы его после чарки вина. Буйный и злобный… Пожевав губами, жрица сплюнула за борт светящегося ужа, поглощенного волнами и пропавшего в мгновение ока. Из рукава появился малек и отправился в рот Кикшу. Она их словно семечки лузгает… правда не уничтожая… — Вижу, но смутно, что Граххарг вроде и придал сил Афросию, но не слишком и старался бог войны… — Смутно? – встрепенулся окунувшийся в родную стихию Храбр и на мгновение нырнув в мешок, выбрался обратно с парой пузырьков – Вот это взор усилит и прояснит. Две скляночки. Одна уж мне знакомая – настойка на божественной ярости. Другая попроще и покрупнее, видать рангом иная. — Ну-ка… – не стала бабка отказываться от химии и приняла склянки. Но не выпила их разом, показав рассудительность. Откупорила каждую, принюхалась. И одну сразу же вернула Храбру – настойку на ярости – с коротким пояснением: — От чужого бога нам не надо. — Ясно – чуть поник Храбр, но, оживившись, порылся в закромах и показал Кикшу еще пяток скляночек. Она поочередно откупорила каждую, принюхалась к горлышкам, затем снова закрывая и возвращая. На предпоследней сработало. Вдохнув запах, жрица улыбнулась: — Ярость Великой Снессы… оно… – и выпила залпом, вернув оставшиеся настойки алхимику. Затем бабушка занялась той склянкой что покрупнее. Выдернула с чпоканьем пробку, принюхалась, хмыкнула пренебрежительно, ладонью зачерпнула водицы найкальской и добавила в склянку три или четыре капли, затем туда же бросила пару водорослевых листиков и изобилии проплывающих мимо. Встряхнула пару раз склянку и выпила содержимое. — Вот так-то гораздо лучше. Просветлел взор, просветлел… — А бабуля толк в зельях знает – качнул я головой и покосился на Храбра, занятого лихорадочным строчением в блокноте. Что-то записывал. Почти наверняка писал про найкальскую воду и водоросли. Моя догадка подтвердилась, когда подавшийся вперед парень подхватил с воды такую же водоросль, что была использована жрицей Снессы. |