Книга Второй Великий Катаклизм, страница 112 – Руслан Михайлов

Над головой полыхнуло. Глянув вверх, я убедился, что это прилетел очередной гостинец с Зар’граада. Что же они творят? Жрецы светлых неумные… к нам на полной скорости прет целый материк, скрывающий колоссальную звезду–стража. Два мира скоро столкнутся. Нам на голову сыплются иноземные твари! А эти продолжают свою извечную битву Света и Тьмы! Битву, что никогда не закончится! И это в то время, когда страшная угроза исходит от третьей стороны!

Спроси меня — столкнутся ли два материка? — и я отвечу! Столкнутся! Ведь при этом столько всего построенного будет уничтожено, столько всего пущено по ветру… администрации на радость.

А война Богов? Она тоже не затихнет. И довершит начатое.

И вот тогда родится совсем иной новый мир…

Уф…

Может это и к лучшему? Может когда будут разрушены все храмы и уничтожены старые боги, повержены матерые кланы и убиты почти всемогущие герои, новой поросли вроде нас станет куда легче жить и пробиваться к солнцу?

— Росгард! — пылающего праведного негодования в голосе старца было столько, что оно вполне могло зажарить пару яиц… или опалить мне брови.

— О… — очнулся я от тяжелых раздумий — Добрый день. Зачем брусчатку сломали? И по какому праву?

— Ты… что? — перебил сам себя старец.

— Мостовую — терпеливо пояснил я, указывая рукой для наглядности — От ворот и до центральной площади. Порушена мостовая ногами санстоунов. Мирный город понес убытки. Добрые граждане лишились мощенной центральной улицы. Это не говоря уже о убытках им причиненных — големы ведь шагают тяжко и порой задевают руками стены и заборы. Выбиты стекла, посыпалась кое–где черепица, треснуло несколько стен, порушено три забора. Это не вспоминая уже о разбившихся цветочных горшках и вазах. А Барсик! Барсика за что задавили?

— Кого?

— Барсика. Веселого добродушного сверчка радовавшего весь город своим пением. Чистой души был сверчок. Принадлежал моему другу, что теперь не находит себе места от обуревающего его горя. Бом! Насколько сильно горе твое?

Бом не усидел на крыше и, последовав за мной на приличном расстоянии, слышал каждое слово и получил теперь новую роль в моей усталой импровизации.

— Барсик… — упавший на колени полуорк загреб грязи и размазал по зеленой харе — Барсик! БАРСИ–И–И-ИК!

Рухнув плашмя, он заколотился в горестных рыданиях, огласивших площадь прерывистым всхлипывающим эхом.

— БАРСИ–И–И-И-ИК!

Утерев сухие глаза рукавом, я скорбно взглянул на старца и продолжил, не давая тому перейти в атаку:

— За что? Почему? Столько убытков причинено мирному городку, что только начал приходить в себя после недавних беспорядков и грабежей. И когда город разграблялся, а мирные жители погибали — здесь не было ни единого светлого жреца Ивавы! Никто из вас не пришел на помощь, дабы остановить смерть и разорение! Зато теперь вы здесь! Ломаете с трудом отстроенное, убиваете спасенных! Барсик! На него рухнула башня! Мы три дня раскапывали его из–под обломков, непрестанно слыша его жалобный плач перемежающийся стонущим пением! Мы спасли его! Искалеченного! С переломанными семью лапами! Бедное шестиногое создание! Оно играло сквозь боль! И сегодня, подлеченный, чуть оправившийся, он отправился на свою первую прогулку. Он ушел от нас вприпрыжку… с веселым стрекотанием… и вот! Его раздавили! Барсик! Откликнись! Стрекотни сонату ободренья! Дай нам знак! Барсик!