Книга Сердце Забытых Земель, страница 120 – Руслан Михайлов

Один за другим поплавки рывком окунались в воду, после чего начиналась крайне смешная со стороны борьба, в которой могучий полуорк, вполне способный задушить среднего крокодила небрежным сжатием в локтевом сгибе, нежно сюсюкал, тянул дрожащую удочку чуть ли не двумя пальцами, боясь оборвать леску, постепенно вытягивая не спешащий сдаться улов. Я записал на видео пару таких танцев, спеша порадовать Киру. А потом и Роске покажу обязательно. Но сначала самому бы отсмеяться наконец… хотя остановить хохот было очень непросто — чего только стоили гримасы жадного Бома, не любящего терять ничего ценного. Возможно сработали его мольбы или причудливые танцы, но улов достаточно быстро прирастал, хотя и был крайне непредсказуемым. Но мы ни от чего не отказывались.

Мокрые палки; пустые треснутые кувшины; смятые шлемы; рыба шести видов, мелкая и крупная; водоросли семи видов; ярко-оранжевые раки со вкусом спелых мандаринов и осетровой соленой икры; невероятно мерзкие на вид подводные ядовитые пауки и много чего еще появлялось и появлялось из темной воды. Опасное убивалось, остальное жарилось, варилось, шло на дрова или использовалось иным способом. Отдельной статьей были рыбы-сундучки, подарившие нам трофеи иного рода: монеты серебряные и медные; не слишком хорошие усиливающие геммы; пуговицы; зелья здоровья, маны и различного усиления; рыболовные крючки и поплавки; полновесные золотые чешуйки; стеклянные разноцветные шарики; элегантные и простецкие столовые приборы; пара световых бомб; свиток с малым исцелением; бутылочка с маринованным мизинцем неизвестном нам гнома и наконец почернелый кончик чьего-то отрезанного языка, проткнутый тремя металлическими булавками — медной, серебряной и золотой.

Заполучив столь странный предмет, мы на некоторое время собрались у костра, попытались изучить его, но не преуспели — потому что там вообще не было описания. Никаких плавающих вопросительных знаков или чего-либо подобного. Просто мокрый мерзкий кусок плоти, проткнутый металлическими стержнями.

И что делать?

А что делать… мы думали, думали, думал, морщили усиленно лбы, потирали виски и чесали затылки… а потом нам надоело. И булавки из языка мы вытащили — медную скромно выдернул Док, серебряную потянул на себя Храбр, а золотую цепко ухватил Бом. Язык тут же бесследно исчез, породив невидимую морозную волну, заставившую нас вздрогнуть, а на воде создавшую быстро разбившуюся ледяную корочку, пустив по пещере хрустальный звон. Звук повторился еще пять раз — и это было не эхо. Сначала ледяная корка слетела с сердито зашипевшего костра и жарящейся рыбы, а потом поочередно с каждого из нас. Поймав на ладони ледяной слепок со своего изумленного лица, выглядящий слишком уж похожим на посмертную маску, я испустил тонкий долгий стон, перешедший в мычательный вопрос:

— И что мы-ы-ы-ы-ы на этот раз сотворили?

— А черт его знает! — буркнул Бом, осмотрев добычу и воткнув золотую булавку себе в волосы.

— Что-то произошло — вздохнул Храбр, убирая серебряный стержень в инвентарь — Но что именно?

— Зря мы это — проплакал Док, убирая медную булавку в карман штанов — Зря! И описания у булавки не появилось… Опасно! Непонятно!

— Так выброси — предложил полуорк, протягивая руку к лекарю — Бросай мне в ладонь!