Книга Ведомости Бульквариуса 4, страница 121 – Руслан Михайлов

Улыбнувшись, я ответил просто:

— К сожалению сам я не настолько умен... получив от вас приглашение, госпожа Хва-Бэнти, я был крайне польщен, что вы решили еще раз утомить себя скучной беседой с таким как я. И решил хоть как-то... добавить немного красок к моей скучной персоне. И сначала я искал пресс-папье, однако владеющая попавшимся мне на пути магазинчиком старая супружеская чета выслушала меня, после чего они покачали головами и сказали, что если что-то и дарить прелестной девушке, ожидающей меня за столиком уличного кафе, то уж точно не давилку для бумаг... а вот иноземные цветы подойдут куда лучше...

— Что ж... – уже почти прежним своим спокойным тоном произнесла Хва-Бэнти – Они не ошиблись... этот подарок... пришелся мне по душе, Бульк... он неожиданно прекрасен... и я не знала, что в нашем городке продают такую прелесть...

— Как и я. Что ж... сделаем заказ?

Не знаю как, но я понял, что девушка смущена. Смущена не только слишком блин романтичным подарком, но и своей на него излишне бурной реакцией и тем, как неотрывно я на неё смотрю, равно как и тем вниманием, что остальные посетители кафе уделяют нашему столику, где ярким алым пятном выделяется букет роз. Поэтому я отвел глаза, вернул на лицо спокойное выражение и кивнул ожидающему в нескольких шагах официанту. Надо срочно ввести разговор и прочее в обычное русло.

Хва-Бэнти кашлянула и отвела букет в сторону, с неохотой убрала руку, оставив цветы висеть и покачиваться в воде рядом со столиком:

— Да, пожалуй... кофе – самое то, чтобы взбодриться под конец долго дня. Не так ли, господин Бульк... вариус.

— Несомненно, госпожа Хва-Бэнти – уверил я – Вам то же самое что и в прошлый раз?

— Да... мой вкус в кофе неизменен.

Сделав заказ и не забыв о ассортименте пирожных, я, пытаясь игнорировать покачивающийся рядом со столиком предательски яркий букет роз – вот зря и послушал совета старичков! – я разложил свои заметки, после чего достал из небольшой наплечной сумки тонкую книгу в простом картонном переплете, положил на столешницу и мягко пододвинул к девушке.

— Вот эту книгу я прочёл два раза и сделал немало пометок в моем личном экземпляре. Этот приобрел специально для вас, хотя, боюсь вы, госпожа Хва-Бэнти, прочли сей труд еще до меня. Прошу прощения за дешевое издание – другого не нашел.

Взяв книгу, она певуче прочла название:

— Биение сердце обычного базара и как оно отражается на жизни владеющего им города. Заметки Гранд-Эттона, сделанные за чашкой кофе в рыночной таверне. Хм... – она прочла название еще раз, задумчиво нахмурилась и удивленно покачала головой – Поразительно... я знаю труды достопочтимого автора Гранд-Эттона, давно уже скончавшегося и пусть его посмертие будет светлым.

— Пусть его посмертие будет светлым – кивнул я – Мудрейший ахилот.

— Этот же его труд мне незнаком... Но Гранд-Эттон писал вещи монументальные... в библиотеке моего отца есть полное собрание его трудов в самом роскошном переплете. Пока что я смогла прочесть лишь несколько глав из-за их крайней сложности для понимания. Однако эта книга хоть и с указанным его авторством написана совсем в ином стиле – она уже шелестела первым страницами, а умело подкрашенные красивые глаза бегали по строчкам текста.

Я с огромным трудом удержался от мальчишеского вопроса: «А батеньке вашему прочесть удалось или для красоты и репутацию на полки книги поставил?» и просто согласно покивал. У меня имелась пара самых дешевых книг этого автора в моей Личной Комнате. И в одном из фолиантов я с трудом продрался через первую главу, мало что понял, но ощутил, что узнал прикоснулся краем разума к чему-то очень серьезному. И там же я прочел про важность посещения базарных таверн, про важность ежедневного посещения рынков, про важность прислушиваться к скрипу колес повозок, ввозящих и вывозящих из города товары – только так можно понять низшие уровни рынка, а без понимания низов нечего соваться выше.