Книга Ведомости Бульквариуса 3, страница 87 – Руслан Михайлов

«Сочтемся. Я добро не забываю».

Пожав плечами, я широко улыбнулся сразу всем светящимся паучьим глазам:

— Поручение исполнено. Вот чего передали.

Веревка исчезла из моей руки, а меня мягко опустили на заваленный мусором пол. Осторожно обойдя комок бурлящей и урчащей оранжевой слизи, я пристроился у стены, благоразумно решив не пытаться осматривать паучью берлогу. Вместо этого я сосредоточил свое внимание на свисающем с потолка гобелене, лениво колыхающемся в затхлой воде комнаты. Рваный по краям гобелен был очень стар. Ему самое место в каком-нибудь подводном историческом музее. Ну, или на почетной стене какого-нибудь родового замка. Однако потемневший образчик искусства свисал с потолка в темной комнатушке на самом верху башни, что вот-вот рухнет в подводную бездну. Я, кстати говоря, испытывал легкий страх: в противоположной стене имелось еще одно окошко, за которым не виднелось ничего, кроме неподвижной синеватой глубины… Я хоть существо и подводное, но запредельные глубины меня убьют, а умирать… не хотелось даже в мире, где я бессмертен. Чтобы отвлечься от зябкости в хребте, пока паук «читал» веревку, я изучал вытканную картину на гобелене. Там было на что взглянуть: в битве сошлись два лютых воина. Рыцарь в сверкающих серебряных доспехах, с развевающимся красным плащом за спиной, вонзал копье в тушу наседающего на него огромного подводного паука. И пусть рыцарское копье глубоко ушло в паучье тело, исход поединка далеко не предрешен — к рыцарю тянулись сразу четыре длинные лапы, причем в двух из них были зажаты мечи, в третьей арбалет, а в четвертой магический жезл, который уже выплевывал длинный язык термитного огня.

— Ты очень расторопен, Бульк… я не предложил платы, но ты выполнил мое поручение без промедления.

— Обещал — сделай, — пожал я плечами, смотря при этом на гобелен. — С недавних пор стараюсь жить именно так.

— Похвально… ты порадовал мое холодное сердце, Бульк, своей быстротой и… честностью. Ты не проявил интереса к посылке… ты даже не крутил ее в руках…

Ого…

Откуда он знает?

— Я обещал, — повторил я.

Поздравляем!

+1 доброжелательности к отношениям с пауком дрэнгом Дросом!

Текущий уровень доброжелательности с Дросом: +1.

Класс! Я едва сдержался, чтобы не заорать от восторга. Класс!

— Мы дрэнги, — с нескрываемой гордостью прогудел скрытый сумраком огромный старый паук. — Мы воины. Мы живем боем, мы охотимся, а не сидим, дожидаясь, когда в нашу паутину попадет безобидная рыбешка… Понимаешь, Бульк?

— Понимаю, — кивнул я, продолжая разглядывать гобелен.

Я ошибся. Там был не одиночный поединок. Это лишь часть общей картины. На темном гобелене угадывалось еще немало уже почти разрушенных беспощадным временем и тленом схваток, где пауки дрались с ахилотами.

— Знаешь, что изображено на этом гобелене?

— Нет.

— Это последняя решающая битва. С ее завершением изменилось все…

— Я не ведаю, что это за битва… но тут что-то нехорошее для пауков, — медленно произнес я, обдумывая каждое слово, прежде чем произнести его и навсегда выпустить.

Слово не креветка. Выплывет — не поймаешь.

— Почему же нехорошее для пауков, юный чужеземец? Может, мы победили? Разве гобелен показывает наш проигрыш?

— Тогда где вы? — парировал я и широким жестом обвел всю скрытую темнотой комнату с перекошенным полом. — Тут? На задворках мелких городков висите на краю подводной пропасти? Я думаю, вы проиграли ту битву, паук Дрос. А ахилоты… я уже видел такие доспехи в одном из газетных выпусков. В таких доспехах ходит королевская стража. Элитные воины, что стоят над всей подводной стражей. Они лично оберегают жизнь подводного короля.