Книга Маньяк Отмели, или Песочница для Короля, страница 65 – Руслан Михайлов

Люц ответил коротко:

«Нет».

«Ок. Главное никуда не уходи и никому больше не предлагай. Я на полпути к ночной книжной лавке».

Вздохнув, Люц налил полбокала вина, отпил глоток, забросил в рот ломтик брынзы и, прожевав, с умиротворенным вздохом погрузился в чтение. Дрожащие на морском ветерке огоньки свечей бросали причудливые блики на спокойное зеленокожее лицо опущенное к страницам. Лицо как маска – застывшее и бесстрастное. Лишь синие глаза жили своей жизнью – пытливые, умные, они бегали по строчкам книги с жадностью, лишь изредка замирая на том или ином месте, чтобы вернуться и прочесть особенно понравившиеся строки….

Люц никак не выражал радости от успешной операции. Да ее и не было – радости. Было лишь удовлетворение отлично выполненным делом. Вот и отдача от достижений «улитколов», на получение которых ушло долгое время. Однако это лишь начало – не в характере царственного полуорка тратить несколько дней на столь утомительное занятие и в итоги получить жалкие три сотни монет и пару бутылок вина. Нет уж. Пусть другие ради трехсот золотых кругляшей корячатся на мелководье. «Улитколов» – вложение в будущее. Вложение в достижение грядущей великой и достойной цели. Этакий нематериальный кирпичик уже легший прочно в основание будущего нерушимого трона.

Люц неспешно преодолел пятьдесят страниц, когда в темном океане зажглось пять ярких белых огней, начавших быстро приближаться к стене, идя на трепещущий свет подсвечника. Вскоре стало ясно, что это небольшая рыбацкая шхуна, что благодаря невеликой осадке могла легко передвигаться по мелководью, не боясь сесть на мель. Ладный кораблик круто развернулся у стены, встав к ней бортом – не пришвартовался, между стеной и бортом оставалось метра три. Якорь бросать не стали, но паруса опустились мгновенно и самостоятельно – кто-то активировал одно из морских заклинаний. Кто-то из команды – а всего продолжающий сидеть Люц насчитал пятерых матросов и двух офицеров. Само собой различал полуорк их не по униформе, которой не существовало. А по осанке, расположению на палубе, суете или бездействию. Сразу видно кто команды отдает, а кто их выполняет. Загрохотав цепями, упали якоря – на этот раз с помощью команды. С палубы донесся недовольный голос отряхивающего руки игрока «матроса»:

— Эй на суше! А поярче огонек не мог найти? Мы твой подсвечник еле увидели, морда ты зеленая!

Люц как раз наливал вино и от подобного обращения его рука невольно дрогнула. Несколько капель драгоценного нектара угодили мимо бокала, попав на камень и обложку бережно закрытой книги. Поспешно утерев капли рукавом, Люц указал рукой на выразившего недовольство игрока и спокойно произнес, обращаясь к стоящему у носа судна человеку с ником Голдманит:

— Кто-нибудь, пните этого крикуна в сраку так сильно, чтобы он улетел за борт. И пусть плывет отсюда своим ходом. Без обсуждений и возражений. Иначе сделки не будет.

— Чего?! А не слишком ли до фига ты о себе возомнил?! – уже в голос заорал возмутившийся игрок, приговоренный к «пинанию в сраку» – Дайте-ка мне арбалет! А черт… там же мирная зона… дайте мне пару яиц сырых! И я ему всю харю омлетом сырым окрашу…. Я ему…. Хотя…. Черт… Прошу прощения за грубость, уважаемый! Честно! Просто сегодня день вот вообще не задался – я лоцманом трудился и поверишь, из-за чертового освещения два раза чуть на мель корабль не посадил. Местность там трудная, лоциям верить нельзя, пески туда-сюда по дну перетекают, твари разные лазят, дурные сирены песни ангельские натужно поют, маяки тухнут едва на них наведешься… А тут этот подсвечник как насмешка. Извини в общем. Не хотел я так сорваться.