Книга Пятая река, страница 83 – Наталия Фишер

— Похоже, он тебе дорог, – протянула Ася, почти не слушая пламенную речь Макса.

— Я рос в лаборатории! Мать таскала меня с собой, я не особо ее интересовал, зато меня заинтересовала наука. А исследование отца Дэна – то, ради чего стоит работать и жить! – Макс завороженно смотрел на насытившуюся влагой зелень.

— Наверное, ужасно не иметь возможности бывать на воздухе, – задумчиво протянула Ася, не желая продолжать странный разговор.

— Ничего, мы скоро это исправим раз и навсегда, – Макс хищно усмехнулся, но Ася не заметила. – Тебя проводить?

— Да, пожалуй. Я пока теряюсь в этажах и коридорах.

Дэн ждал сестру возле ее комнаты и явно переживал, потирая руки и наглаживая лысую голову. Когда в коридоре появились необъятная фигура Макса и воздушный силуэт Аси, он облегченно выдохнул.

— Как вечер? – спросил он, внимательно осмотрев парочку.

— Неплохо, – ответила за обоих Ася, – мы были на смотровой площадке, наблюдали грозу.

— И только? – Взгляд Дэна теперь был устремлен на Макса.

— Исключительно, – снисходительно отозвался тот. – А теперь, мадемуазель, я оставлю вас на попечение мнительному братцу. – Макс хихикнул, притянул девушку к себе и чмокнул в щеку. Ася на секунду сморщилась, но не отстранилась.

— Спокойной ночи, Максим, – вежливо ответила она.

Дэн обменялся с другом многозначительными взглядами, понятными только им, и скользнул в комнату за сестрой.

— Ну как тебе Макс? – Дэн присел на кровать рядом с Асей и обнял ее. Ася положила голову ему на плечо.

— Ну он нормальный. Но слишком напористый. Возможно, я просто не привыкла к местным порядкам. У нас парни сначала ухаживают, знакомятся с родными, потом венчаются и только после позволяют себе такое поведение.

— Да что ты говоришь? – с издевкой спросил Дэн. – А как же твой Артур? У меня он ни руки, ни сердца, ни других твоих органов не просил.

Ася взметнулась с кровати и залилась краской. Ей было одновременно стыдно за саму себя и ужасно обидно, что брат, единственный родной человек, попрекает ее. Она не понимала, почему он вообще это сказал. Ему ведь не важны ни законы, ни религия.

— Не твое дело, – грубо произнесла Ася и подошла к окну. Она обхватила себя руками и уставилась на лес, вид которого мучил ее. Слезы сами покатились по щекам, и она уже не знала, плачет ли от обиды на Дэна или Артура или от тоски по Пятиречью.

— Ладно тебе, я пошутил. – Дэн неловко замер в паре шагов от девушки. – Всегда забываю, как ты ранима. Не думай, что Пятиречье – оплот добродетели. Наверное, только ты и соблюдаешь их глупые законы. Тебя выгнали не за порочность, а за праведность.

— Что бы ты понимал… – простонала Ася.

— Поверь, я понимаю очень многое. Например, то, что сейчас мне лучше оставить тебя одну. Я прав?

Девушка кивнула, и Дэн, припадая на одну ногу, двинулся к выходу.

— Постой! – одернула его Ася.

— Да?

— Ты покажешь мне, где жил наш отец? Ты обещал.

— Покажу. Обязательно покажу позже. А сейчас отдыхай. – Он неспешно покинул комнату и прикрыл за собой дверь.

Ася осталась в окружении стекла, отделявшего ее от настоящего мира, непривычных вещей, неудобной одежды и полного, глобального одиночества. Не было с ней даже Спасителя, к которому она обращалась в минуты печали. И если в Пятиречье, даже будучи изгнанной из Церкви, она ощущала связь с миром вокруг, здесь она чувствовала себя по-настоящему опустошенной. Зеленое Заречье, Древние Дома, ароматные травы и реки питали ее, давали стимул жить. Здесь, в Лахте, она словно стала похожа на местных обитателей. Все казалось бесцветным и пресным. Оставалось только одно – помочь Дэну. Больше она ни для чего не пригодна – душа ее замерла.