Книга Пятая река, страница 32 – Наталия Фишер

— Правда? – Ася чуть не запрыгала от счастья, но тут же вспомнила о Дэне. – А могу я взять с собой Дениса? Ему будет интересно.

— Нет, разрешение только на твое имя. Не беспокойся, я за ним пригляжу, ничего с твоим гостем не случится. Не трать время, отправляйся в путь.

Ася покорно склонила голову и, терзаемая сомнениями, направилась к транзитке. Она даже не заглянула к другу, не предупредила о том, что собирается в Гостиный. Жаль, можно было попытаться уговорить служителя транзитки и взять Дэна с собой, ему бы точно понравилось. Но ослушаться священника, и так проявившего удивительную благосклонность, девушка не рискнула.

Отец Алексий огляделся по сторонам и, убедившись, что Ася отправилась по просеке в сторону Первореченского проспекта, три раза постучал в дверь Древнего Храма. Дэн показался спустя мгновение.

— Ушла? – сухо спросил он.

— Еле выпроводил, – отозвался священник. – Пошли.

Дэн безропотно последовал за отцом Алексием, и оба они скрылись во Владимирской церкви, плотно заперев дверь на засов. Масляные лампы слабо освещали уютное деревянное помещение с резным куполом. Окна были плотно закрыты ставнями, чтобы ни единого звука не просочилось на улицу, и внутри быстро становилось душно.

Владимирская церковь, похожая на уменьшенную копию своей старшей «сестры», пахла смолистым деревом и ароматными травами, которые новое христианство использовало вместо ладана. Окажись человек из прошлого в этой церкви, он бы не поверил, что попал в храм. Не было ни свечей, ни алтаря – лишь округлое помещение с закутком напротив двери, где проводились исповеди, и несколько лавок по периметру. Парочка икон притулились на деревянной подставке, но они словно стояли здесь для вида и не имели никакого значения для верующих.

Дэн вальяжно развалился на лавке, вытянув короткую ногу, и на его лице не осталось и капли былой приветливости. Отец Алексий тоже перестал улыбаться и теперь серьезно смотрел на парня, замерев в ожидании.

— Ты заберешь ее? – наконец спросил священник.

— Не так быстро, – усмехнулся Дэн. – Я ее обрабатываю.

— Почему так долго? Тебе скоро отправляться обратно, а это исчадье ада до сих пор тут.

— Смешной вы человек. Знаете всю правду, прекрасно понимаете, насколько ваша религия притянута за уши, и все равно рассуждаете про какой-то рай и ад. Это просто фарс.

— Тебе не понять, – буркнул отец Алексий. – Я и пытаться объяснить не буду. И все же девчонка должна жить там, а не здесь. Она ненормальная, изувеченная вами.

— Не-е-е-ет, – протянул Дэн. – Она как раз таки нормальнее нас всех. А вот вы… Знаете, что меня удивляет? Девчонка росла на ваших глазах и, похоже, не сделала лично вам ничего плохого, но вы настолько ненавидите ее, что готовы отдать мне, хотя прекрасно знаете, зачем она нужна в Лахте. И все ради минимальной выгоды.

— Знаю, – спокойно ответил священник. – Эта ошибка природы должна быть уничтожена. Меня волнует только спокойствие Заречья, она это спокойствие нарушает. Я же его восстанавливаю и продолжу восстанавливать потом. Ассоль – тебе, свобода от ваших экспериментов – Заречью. Это честно.

— Да вы прямо-таки эталон благородности! – Дэн говорил нарочито едким тоном, но отец Алексий делал вид, что не замечает. – Даже ваш самодержец – наш человек, который появляется в Зимнем Дворце раз в год. Вы же знаете, что до появления вакцины он и его предшественники добирались от Лахты в скафандре? Ваше Пятиречье – просто полигон для нас.