Книга Палач, страница 209 – Сергей Зайцев

Дальше все происходит предельно быстро, картина схватки в сознании разбивается на множество рваных, смазанных скоростью сцен. Копье воздуха голубоватой пикой энергии сшибает с ног несколько ближайших трубочников, они еще летят вверх тормашками, нелепо раскорячив худые узловатые конечности и раззявив зубастые рты, а я уклоняюсь от летящей ядовитой стрелки, которая, впрочем, тут же разбивается о возникшую в воздухе ледышку. Падаю на колено и подрубаю очередному врагу ноги простым ударом меча, в рывке сбиваю плечом следующего… и кувырком лечу сам, когда один из трубочников бросается прямо под ноги.

Мир перед глазами вертится, словно мельничное колесо. Мелькает на периферии зрения в смазанном от скорости замахе рука эльфа с зажатым в пальцах кинжалом. Слышу хлесткий удар суккубы, вновь применившей Хлыст. Вспышка света. Хлопанье крыльев и утробное рычание. Наконец удар о землю останавливает меня, я тут же вскакиваю, тяжело дыша, быстро оглядываюсь, вскидывая меч в боевой стойке… и немного растерянно, чуть помедлив, отправляю его за спину, на законное место. Похоже, с использованием Теневого преимущества я поторопился. Потратил зря.

Бой закончен. Вокруг лишь валяются трупы. Жжение Печати Алана Тёмного утихает, опасности больше нет.

Опустившись на мохнатое брюхо, Фурия не спеша дожевывает одного из трубочников, тот еще корчится в агонии, но песенка его спета. Дикоша просто продлевает удовольствие, играя с жертвой, как кошка с мышью. Марана стоит рядом со мной, в двух шагах, вокруг нее валяется минимум пять тел, павших от ее когтей, хвоста и огня магической сферы. Небрежно улыбнувшись в ответ на мой взгляд, она выдергивает одну за другой несколько стрел, торчащих из ее левого предплечья. Даже не морщится, хотя из ранок струится кровь. У демонессы сверхпрочная кожа, состоящая из мелких аккуратных чешуек, словно изящно выкованная высококачественная кольчуга, но предел прочности есть у всего, а стрелки трубочников необычайно остры и явно приправлены магической отравой, помогающей преодолевать препятствия. Пока я катился по земле, она прикрывала меня собой.

Как ты себя чувствуешь? Яд…

Мне он не страшен. Поберегись сам.

Спасибо, Мара.

Опять ты за свое. Не за что благодарить.

Ты ведь знаешь, что я с тобой не согласен.

Это ничего не меняет. Я лишь делаю то, что должна.

Ее невозможно переубедить. Отношения для суккубы важны исключительно через призму эмпатического восприятия, где невозможно солгать, поэтому для неё слова, обозначающие эмоции – пустой шум. Протягиваю ей флягу с зельем здоровья, но суккуба отмахивается. Ранки и так быстро заживают, кровь уже перестает течь.

Эльф тоже занят делом – деловито вырезает кончиком кинжала свои стрелы из тел шатунов и трубочников, само собой – лишь те, что уцелели. Рист закидывает за спину трезубец и бесстрастным взглядом четырех черных, как смоляные омуты, глаз приходится по всей нашей компании. После чего в несколько шагов растворяется в лесных зарослях. Свое дело он уже сделал – пришел на помощь Маране, а заодно и всем нам, а значит, больше незачем мозолить глаза чужакам. Ему привычнее торить путь одиночки, когда его никто не замечает, зато он видит все и всех.

В нашу сторону бегом возвращаются несколько «черепов», среди них вижу коренастую фигуру орка. Мор Блеск Молнии удовлетворенно кивает, убедившись, что со мной все в порядке, его спутники подхватывают тело погибшего собрата, и так же бегом уносят в лес, в ту сторону, куда укатилось сражение с шатунами. И где оно, по всем признакам, уже закончилось нашей победой. Умно. Лучше собрать и воскресить всех в одном месте, под надежной защитой остальных, чем делать это с каждым по отдельности там, где они пали, рискуя нарваться на спонтанные паки или очередной прорыв пожирателей. Схватка осталась за нами, но мы понесли заметные потери – иконки четверых «черепов» стали серыми.