Книга Палач, страница 150 – Сергей Зайцев

— Понимаю. Тем не менее, пока не попробуем – не узнаем. Главное для меня сейчас, что ты согласился отдать остров.

— Подозрительно легко уступил, хочешь сказать? Ты прав. Просто так ничего не бывает. Остров твой, но и ты не останешься в долгу. Троих мертвецов приручил, говоришь? И все трое погибли в схватке с Некронусом? Проверь Список. Кто из этих троих в него попал?

С некоторым недоумением выполняю его требование. И озадаченно хмурюсь.

— Я был уверен, что в Список попали все. Но вижу, что в нем лишь Шабл и Мор Блеск Молнии. А Строга Бездумного нет, и это более чем странно, раньше осечек не случалось. Я не знаю, как это объяснить, но, судя по твоему запросу, это знаешь ты?

— Всего лишь подозрения, которые ты только что подтвердил. Я уже говорил тебе, что когда сейвы заканчиваются, воин-мертвец исчезает навсегда и соответственно пропадает возможность вернуть его в мир живых. Забыл лишь добавить, что на проклятом острове он все же продолжает возрождаться и после утраты сейвов, но уже как тварь неразумная. Чаще всего после этого такие бедолаги трансформируются в полноценную нежить.

«Поэтому в Список Мертвых попадут далеко не все из убитых „в пределах видимости“, – закончил я его мысль про себя. – И таких, игроков-мобов, соответственно, возродить уже нельзя». Черт!

— Но я же сумел его подчинить! – я озадаченно хмурю брови. – А сила Алана подчиняет только тех, кто обладает, или обладал разумом раньше…

— Именно. Система не делает различий, – веско роняет Хорка.

Ощущаю всплеск угрюмой злости в его душе. Внешне эмоции на псиной морде мне по-прежнему различать непросто, но развивающаяся эмпатия начинает все чаще помогать с чужаками, а не только с питомцами. Хорке страшно не нравится вся эта ситуация с Островом Мертвецов, оплотом Смерти в его подведомственной локации. Не нравится, что происходит с посмертием проклятых игроков, за которых он тоже отвечает в той или иной мере. Да что там – он в ярости, что кто-то смеет убивать их вопреки его прямому приказу. Остается лишь порадоваться, что на меня этот гнев пока не распространяется. Я их не убивал. Более того, я их, условно говоря, спас. Жаль, что только двоих.

— Дальше поступим так, – деловито говорит Хорка. – Возвращаемся на остров, отлавливаем еще несколько мертвецов и доводим их число в Списке до шести, чтобы зря не тратить расходник, затем проводим жертвенное воскрешение. Хочу убедиться, что Список Мертвых гарантированно возвращает измененных игроков в мир живых. И если это так, то перед разрушением Острова Мертвецов придется провести рейд силами всего форта, чтобы как можно больше сохранить проклятых суров в памяти Списка.

«Выходит, что я мог подчинить и Призрака, – мелькает несвоевременная сейчас мысль, – если в прошлом он был игроком». Впрочем, сейчас разговор не об этом. Я помню наш разговор перед первым жертвенным воскрешением, и тогда Хорка утверждал несколько иное.

— То есть, если я правильно тебя понимаю, то сейчас ты уже не уверен, что после разрушения портала на Острове Мертвецов произойдет автоматическая привязка мертвых душ к действующему?

— Это был всего лишь оптимистичный прогноз, – кивает лохматой головой белогривый. – Если этого не произойдет, то все проклятые игроки, сотни игроков, сгинут в забвении. Именно поэтому и нужен рейд по отлову душ в Список. На всякий случай.