Книга Палач, страница 139 – Сергей Зайцев

Марана, даже и не думая трогаться с места, с презрительной миной делает движение рукой, словно ударяя по земле под ногами открытой ладонью, и вокруг демонессы ярко вспыхивает пламя, выжигая яд, но не причиняя хозяйке ни малейшего вреда. Усиленное магической сферой следующее заклинание, подчиняясь изящному движению когтистой кисти, обрушивается на Некронуса. Забыв о ракшасе, тот с металлическим звоном отбивает оставшейся клешней стремительный выпад танцующего вокруг Риста, который также не обращает на яд под лапами ни малейшего внимания.

Наведенная Мараной Тьма разума накрывает босса с головой облаком дрожащего марева, искажая перспективу, как в мыльном пузыре. Увы, коронный удар суккубы, вместо того, чтобы перенести воображение противника на несколько секунд в искусственно созданную картину мира, а Марана любит пугать врагов огненным адом, выходит осечкой. Облако втягивается в тело Некронуса, а индикатор жизни прибавляет полпроцента. Некронус жрет магию, восстанавливая за ее счет жизнь!

Я тут же делюсь своим наблюдением в клан-чате, предлагая по возможности прибегать кфизическому урону. Зелеакс подтверждает мою догадку. Именно это мерзкое свойство Некронуса не позволяет ему провести большую часть умений из своего арсенала мага-хаотика, а не истощение энергии.

Грозный трезубец линарца вновь вспыхивает Световым лезвием, но со стальным звоном отлетает в сторону от очередного блока, быстрый как молния удар снова отражен благодаря невероятной реакции. Рист тут же применяет Призрачный блок, выбрасывая вперед верхнюю левую руку с мгновенно раскрывшимся вокруг запястья сегментированным щитом и угощая босса силовым ударом, прерывающим следующую атаку клешней. Оглушенный на секунду Некронус приседает на все оставшиеся четыре лапы, встряхивается всем телом как пес от дождя…

И тут же получает громадным молотом Шабла прямо по черепу. Раздается отчетливый треск, но голова Некронуса, против всех ожиданий, от такого могучего удара не сминается как яйцо, а лишь отскакивает как мячик, гуманоидный торс резко наклоняется, почти ложится на паучью часть туловища, индикатор жизни резко проседает в красную зону. Но босс все еще жив, и так же стремительно распрямляется и атакует в ответ.

Чернильная волна некротической тьмы узким мощным потоком вырывается из-под суставчатых лап Некронуса. Рист легко уворачивается, отпрыгнув на пару метров, но медлительный Шабл отреагировать не успевает. Волна захлестывает его копыта и щиколотки, мгновенно сдирая плоть до костей. Минотавр кренится как подрубленное дерево, падает лицом в едкую дрянь, и его могучее тело несколько раз содрогается в предсмертных судорогах, быстро затихая.

Я чувствую дикий прилив злости, когда погибает моя последняя марионетка, даже не так – мой последний подневольный соратник, но сдерживаюсь. Очки атаки для завершающего удара накоплены, мне лишь нужен подходящий момент. Кроха тоже что-то возмущенно жужжит рядом с ухом, чувствуя мой гнев. Ей страшно хочется вмешаться, и чем-нибудь наподдать боссу, но увы, атакующих умений у Крохи практически нет. Разве что… Уловив мое намерение, Кроха едва не срывается с места, но я успеваю ее придержать мысленным приказом. Рано.

Волна тьмы уходит в сторону леса, расширяясь истончающимся слоем и задевает краем группу небольших, мне по пояс, древесных миньонов, которые уже спешат к месту схватки, неуклюже перемещаясь на только что трансформированных конечностях и размахивая корявыми руками-сучьями. Двоих моментально сносит, и они тают в некротической мерзости, как масло на сковородке, но три оставшихся древня резко ускоряются, прыгают и тяжелыми гирями повисают на лапах Некронуса, каждый на своей. Ноги магических созданий стремительно удлиняются, укореняются в земле мощными узловатыми корнями, и Некронус шипит в бессильной ярости, пригвожденный к участку.