Книга Разрушитель, страница 276 – Сергей Зайцев

В клане уже всё усвоили, что этот наблюдательный пункт — мой личный «остров тишины». Здесь меня никто не решался беспокоить без жизненно важных причин. Тем более что у Тарпа Старого, Акарха Терпеливого и других лидеров хватало забот по размещению и обустройству сотен суров на новом месте.

Рядом находились лишь Чупа и Джарук. Им сегодня предстояла особая, глубоко личная миссия — встреча с прошлым. Ракшас выглядел торжественно-спокойным, он буквально светился величием перед моментом долгожданной встречи со своим племенем. На нём была лучшая стальная и кожаная амуниция из того, что удалось отыскать в арсеналах Цитадели. А вот симпатичная мордашка Чупы от волнения покраснела до цвета спелого помидора; девчонка явно не знала, куда деть руки: то бесконечно поправляла ремни снаряжения, то теребила кудряшки, то судорожно хваталась за пращу на поясе, хотя здесь и сейчас драться было совершенно не с кем.

Я перевёл взгляд вниз, и на мгновение меня снова охватило то самое странное, щемящее волнение. После бесконечных серых пустот Небесного Архипелага, где между островами зияли километры агрессивного, пожирающего свет тумана, вид этой цветущей долины казался чем-то нереальным, почти божественной галлюцинацией.

В первую очередь взгляд приковывала огромная чаша с кристально чистой водой, которая занимала самый центр долины. В её безмятежной поверхности, как в безупречном зеркале, отражалось бездонное лазурное небо и белоснежные шапки гор. Неудивительно, что это озеро носило название Зеркало Вечности. Единственным пятнышком на глади оставался словно специально для меня созданный островок посерёдке. Почему для меня? Ну, если учесть, что протяжённость озера в самой широкой части составляла около тридцати километров, то оказаться на крошечном стометровом пятачке суши в момент выброса из астральной межмировой дыры — это не просто совпадение. Это чудо. Похоже, параметр Удачи в тот момент сработал на все 100%, а может даже, взял нехилый кредит у самой Судьбы.

Вокруг озера, радуя взгляд сочными красками, до самых границ скалистых склонов расстилался ковер из буйной, почти изумрудной зелени. Никакого пепла, никакой скверны или удушливого белесого тумана — только высокая трава и рощи незнакомых деревьев, трепещущих густой летней листвой на ласковом теплом ветру. Окружавший долину по периметру величественный горный пояс, самые низкие вершины в котором вздымались километра на два, выглядел неприступной крепостью… Или причудливой каменной короной, защищающей этот рай от внешнего мира. Из расселин между крутых склонов срывались сотни водопадов; они искрились на солнце миллионами брызг и наполняли воздух монотонным, глубоким и очень успокаивающим рокотом падающей воды.

Вид твёрдой, надёжной земли, куда ни глянь, был настолько прекрасен, что внутри всё сжималось от подсознательного страха: а что, если эта картина вдруг окажется искусной иллюзией? Если даже мне, повидавшему миры за пределами Архипелага, сейчас это казалось диковинкой, то что чувствовали гхэллы? Для них, не видевших с рождения ничего, кроме туманной круговерти вокруг парящих в пустоте островов, эта долина стала настоящим раем обетованным. Твердь под ногами перестала быть для них роскошью, превратившись в незыблемый фундамент новой, свободной жизни.