Книга Абсолютная Власть. Трилогия, страница 70 – Александр Майерс

— И сразу же приехали, когда услышали тревогу, — перебила Эмилия. — Они отдали жизни в бою, исполнили свой долг. А ты сбежал. Почему?

— Потому что на тот момент я остался один, — Климов судорожно облизнул губы. — Если бы я не ускакал, то погиб.

— Так ты и должен был поступить, рядовой, — Эмилия глотнула ещё вина и медленно повторила: — Так ты и должен был поступить.

Она плавно встала и подошла к дружиннику. Цокот каблуков раздавался в тишине комнаты, как удары молотка.

Графиня наклонилась и велела:

— Посмотри на меня.

Климов поднял взгляд. На миг он скользнул в вырез платья. Солдат снова покраснел, а Эмилия улыбнулась.

— Я не хочу, чтобы мне служили трусы, — прошептала она, проводя ногтем по его щеке. — Скажи, что мне сделать? С позором выгнать тебя из дружины или, может быть, казнить за нарушение присяги?

— Это не повторится, госпожа, — сдавленно проговорил дружинник. — Как только рана заживёт, я вернусь в строй, и больше никогда так не поступлю.

Графиня наигранно надула алые губы и спросила:

— Ты правда хочешь искупить вину?

— Конечно, ваше сиятельство!

— Хорошо. На первый раз прощаю. Как только твои раны заживут, вернёшься в строй.

— Но… у меня только одна рана…

— Это пока, — Эмилия резко выпрямилась и хлопнула в ладоши. Двери гостиной тут же распахнулись, и внутрь вошли телохранители.

Климов посмотрел на них с ужасом. В личной охране графини Карцевой служили не простые солдаты. Для неё отбирали самых высоких и сильных, а затем проводили над ними какие-то магические ритуалы, поили специальными зельями и тренировали с утра до ночи.

Из десяти человек, начавших обучение, только трое или четверо доходили до конца. Остальные умирали.

Глаза одного из охранников были красными как кровь. У второго на лбу был вырезан какой-то магический символ. Нижнюю часть лиц обоих скрывали кожаные маски, напоминающие намордники.

— Избейте его, — приказала Эмилия, возвращаясь на диван. — Уделите внимание ноге. Даже обеим ногам, чтобы он больше никогда не думал о бегстве.

Телохранители молча двинулись вперёд.

— Госпожа, не надо! — рядовой подскочил, скривившись от боли в бедре. — Я…

Кулак врезался ему в лицо, как наковальня. Климов рухнул, и на него посыпались безжалостные удары.

Графиня не смотрела. Приняв прежнюю позу, она сделала глоток вина и продолжала разглядывать себя в зеркало.

— Довольно, — приказала она через минуту. — Вышвырните его отсюда. И скажите, пусть уберут кровь.

Телохранители, так и не издав ни звука, выволокли бессознательного дружинника. Через несколько секунд появилась служанка с ведром и тряпкой, которая быстро стёрла кровь с паркета и, поклонившись, вышла.

Графиня потянулась за кувшином, чтобы подлить себе ещё вина, когда в комнату без спроса вошёл воевода. Пожалуй, единственный мужчина в поместье, кто смел разговаривать с ней на равных.

Он одновременно вызывал в ней уважение и жутко раздражал. Особенно эти его седые бакенбарды, торчащие во все стороны… Как два мотка старой шерсти, приклеенные к лицу.

— Ваше сиятельство, — поклонился воевода. — Вижу, вы уже побеседовали с рядовым Климовым.

— Только не говорите, что не согласны с моим наказанием, — цокнув языком, проговорила Эмилия.

— Жестокость ни к чему, если хотите знать моё мнение. Климов ещё мальчишка, не справился. Наказать следовало, но не так. Ваш отец не стал бы поступать подобным образом.