Книга Абсолютная Власть. Трилогия, страница 427 – Александр Майерс

Ближе к ночи меня вызвал по «вороньей связи» Базилевский.

— Филипп Евгеньевич, как обстановка? — спросил я, перенеся сознание в птицу.

— Напряжённая, Владимир Александрович, — ответил юрист. — Солдаты барона Валеева захватили… или, как они утверждают, «взяли под защиту» все конторы и предприятия Муратова в городе. Никаких комментариев не дают даже представителям правительства.

— Любопытно. Что это может значить?

— Я терюсь в догадках, ваше благородие. Либо они и правда взяли их под защиту, либо наоборот.

— Будьте настороже, — предупредил я. — Докладывайте обо всём необычном.

— Конечно, барон. Как у вас обстановка?

— Воюем, Филипп Евгеньевич. Пока что рано говорить о победе. Что-то большое затевается, и мы в самом центре…

Ночь прошла в тревожном ожидании. Обстрел позиций Муратова продолжился, но уже без прежней ярости — мы экономили заряды артефактов и снаряды пушек на случай генерального сражения.

На рассвете ко мне примчались конные разведчики.

— Господин! Войска Токарева, Воронова и Дорина объединились! Идут с востока, примерно в трёх часах пути.

Я немедленно отправил к ним гонцов, включая Артёма, который был уже лично знаком со всеми тремя. Гонцы несли к дворянам требование объяснить намерения.

Прошло почти два часа, но они не вернулись. Это был плохой знак. Очень плохой.

Я собрал совет. Наши войска были приведены в полную боевую готовность. Мы стояли лицом к укреплённому лагерю Муратова, с запада на нас смотрел лагерь Неверова, а с востока надвигалась новая, объединённая армия трёх дворян. Ситуация становилась критической.

Никита первым высказал мрачное предположение:

— Владимир, если все они ударят одновременно, мы не выдержим. Надо отходить, пока ещё есть шанс. Занять оборону на более выгодных позициях. У нас не больше часа, чтобы начать отступление.

— Какое ещё отступление? — вспылил Михаил. — Надо бить навстречу! Пусть Карцева атакует Неверова с севера, а мы разобьём троицу этих выскочек, пока они на марше!

— Михаил прав, — поддержал его Соболев, всегда готовый к самой отчаянной атаке. — Надо действовать!

Все взгляды устремились на меня.

— Подождём, — сказал я твёрдо, гася порыв брата и Соболева. — Мы не знаем их намерений. Чтобы атаковать, нужно быть уверенным в цели. Кто вам сказал, что они идут на помощь Муратову?

— А зачем они, по-твоему, здесь? — фыркнул Миша.

— Это надо узнать, прежде чем атаковать. Мы подождём. В случае если они не свяжутся с нами и начнут подготовительные манёвры — нападём первыми.

Вскоре на восточной дороге показалась армия. Развёрнутые знамёна Токарева, Воронова и Дорина реяли впереди строя. Они шли чётко, организованно, но без явных признаков агрессии.

И тогда, наконец, к нашему лагерю подъехали гонцы, во главе которых ехал широко улыбающийся Артём.

— Ваше благородие! — воскликнул он издалека, размахивая шляпой. — Хорошие вести!

Когда он подъехал, то передал послание полностью:

— Граф Токарев, барон Воронов и барон Дорин не имеют враждебных намерений против барона Владимира Градова и его союзников, — торжественным тоном объявил рыжий. — Напротив, они здесь, чтобы принудить графа Муратова к миру и не допустить дальнейшего кровопролития.

— Неожиданно, — хмыкнул Добрынин. — Хорошо, что мы на них не напали.

— М-да, — как-то разочарованно согласился Михаил. По-моему, его жажда битвы становилась всё ненасытнее.