Книга Абсолютная Власть. Трилогия, страница 416 – Александр Майерс

Донесения, которые периодически доставляли магические духи с поля боя, были отрывочными и противоречивыми. Ясно было лишь одно: купол Очага Градовых всё ещё держался. Пробить его, даже с помощью всей мощи боевых артефактов Муратова и артиллерии фон Берга, не удавалось.

Смог ли помочь в этом дракон — оставалось загадкой. Последние духи сообщали о каком-то невероятном выбросе магической энергии в центре поместья, но что это было, прорыв защиты или что-то иное, понять было невозможно.

Советник ловил себя на том, что с удовольствием наблюдает за мучениями графа. Впрочем, как и всегда.

Каждый проблеск неуверенности на лице Рудольфа, каждый нервный взгляд в окно доставляли советнику сладкое наслаждение. Он, как искусный кукловод, наблюдал за танцем марионетки, которую сам же и направлял.

Они уже почти добрались до дачи Муратова в Горных Ключах — уединённом, безопасном месте, откуда граф планировал руководить войной. Уже показались огни в окнах, силуэты охранников на воротах.

И в этот момент в окно кареты, разрезав воздух, влетел ещё один дух. Но не прежний, легкомысленный элементаль, а нечто более солидное — дух-гонец в образе сияющего сокола. Он парил рядом с окном, и от него направился мысленный поток информации, адресованный лично графу.

Муратов замер, впитывая донесение. И с каждой секундой его лицо становилось всё мрачнее, а в глазах разгорались угольки бешенства.

Игнатьев изнывал от любопытства. Он не мог слышать, что передаёт сокол, и сверлил Рудольфа взглядом.

Судя по его лицу, ничего хорошего не случилось.

— Что? — вырвалось у Муратова наконец. — Не может быть!

— Что случилось, ваше сиятельство?

— Дракон повержен, — граф так дёрнул воротник рубашки, что пуговица отлетела и заскакала по полу кареты.

— Не может быть! — наигранно изумился Альберт.

На самом деле, он так и думал, что Градовы с помощью своего Очага смогут одолеть даже такое могучее существо. Судя по донесениям шпионов, Владимир Градов сумел превосходно развить свой Очаг.

— Его техническая рота атаковала силы фон Берга, — процедил Муратов, — и отступила с минимальными потерями. Контратака… значительные потери… наш воевода принял решение отступать.

Игнатьев покачал головой, скрывая довольную улыбку.

«А как ты думал, Рудольф? Я давно уже понял, что Владимир слишком крепкий для тебя орешек…»

Муратов взревел. Он вскочил с места, едва не ударившись головой о потолок кареты, и взмахнул рукой. По его пальцам пробежали языки пламени.

Советника охватил безотчётный ужас. Он вжался в стену кареты, стараясь унять дрожь, и не мог.

С ладони Рудольфа сорвался короткий сгусток ослепляющего пламени. Он ударил по парящему духу. Тот вскрикнул — пронзительно, не по-птичьи — и рассыпался на тысячу искр, которые тут же погасли в воздухе.

— Неудачники! — завопил граф, его лицо побагровело. — Как они могли⁈

Он тяжело дышал, сжимая и разжимая кулак, по которому всё ещё бегали языки огня. Казалось, ещё немного — и Муратова разорвёт на части от ярости.

Альберт с трудом сглотнул. Радость от таких вестей смешалась со страхом, и это был очень странный, но пьянящий коктейль.

«Идеально! Просто идеально!»

Градовы не просто выстояли — они нанесли контрудар. Они убили дракона! Репутация Муратова как непобедимого стратега была серьёзно подорвана. Теперь он будет как никогда уязвим.