Книга Абсолютная Власть. Трилогия, страница 394 – Александр Майерс

Усадьба графа Ярового

В то же время

Кабинет графа Ярового был таким же, как и он сам — аскетичным, даже суровым, лишённым каких-либо намёков на роскошь. На стенах висели не портреты предков, а карты Расколотых земель, испещрённые пометками, и старое, видавшее виды оружие — арбалеты, мечи с зазубренными лезвиями, странные артефакты.

Сам Пётр Алексеевич Яровой сидел за столом, не предлагая гостю сесть. Его лицо, изборождённое глубокими морщинами и перечёркнутое жутким багровым шрамом, тянувшимся от левого виска до подбородка, было непроницаемо. Глаза, холодные и острые, изучали Альберта Игнатьева без всякого интереса.

Игнатьев, в своих безупречных чёрных одеждах и перчатках, скрывавших шрамы от ожогов, чувствовал себя неуверенно под взглядом старого графа.

— … именно поэтому, ваше сиятельство, я убеждён, что региону нужен сильный, решительный лидер, — голос советника звучал убедительно и ровно. — Лидер, который сможет положить конец этой братоубийственной войне, восстановить порядок и навести мосты между всеми сторонами конфликта. Я предлагаю не пустые обещания, а конкретный план. План стабильности и процветания для всех.

Он сделал паузу, наблюдая за реакцией Ярового. Тот не шевелился, лишь его пальцы медленно постукивали по столешнице. На мизинце не хватало фаланги, а вдоль безымянного шёл тонкий белый шрам. Ещё один шрам, похожий на кривую звезду, красовался на тыльной стороне ладони.

«Наши руки немного похожи, — подумал Игнатьев. — Хотя мои, конечно, более омерзительны. И свои шрамы я получил не в благородных битвах с монстрами, а от разгневанного господина».

— Война ослабила нас, — продолжил Альберт. — Смерть господина Высоцкого оставила вакуум власти, который неминуемо попытаются заполнить либо авантюристы, либо ставленники одной из воюющих сторон. Это приведёт лишь к новому витку хаоса. Я же предлагаю третий путь. Путь разума и компромисса.

Граф Яровой, наконец, пошевелился. Он медленно поднял голову, и его усталый, тяжёлый взгляд, впился в Игнатьева.

— Я вам не верю, — произнёс он.

Игнатьев, привыкший к более изощрённым возражениям, на мгновение сбился с ритма.

— Простите, ваше сиятельство? Я, кажется, не вполне…

— Я сказал, что не верю вам, — повторил Яровой, не повышая тона. — Меня, молодой человек, не обмануть. Я охотился на тварей, что могут раствориться в тенях и носят чужие лица. Я чую ложь за версту, а в ваших словах её больше, чем самих слов. Вы не дадите нам стабильность. Вы принесёте только больше раздоров, больше разобщённости. А нам сейчас нужно не это. Нам нужно сплотиться!

Альберт почувствовал, как внутри него закипает раздражение. Этот старый ублюдок оказался куда проницательнее, чем он предполагал.

— Сплотиться? Перед лицом какой угрозы, если не секрет? — спросил он, стараясь, чтобы в его голосе звучала лишь лёгкая ирония, а не злоба.

— Грядёт то, перед чем ваши амбиции и склоки покажутся детскими играми в песочнице, — мрачно прорычал Яровой. — Вы следили за отчётами с Расколотых земель в последние месяцы? Нет, конечно. Вы были слишком заняты своими интригами.

Он медленно поднялся из-за стола и подошёл к одной из карт на стене. Его палец с толстым жёлтым ногтем ткнул в хаотичное нагромождение островов, обозначавших архипелаг.