Книга Абсолютная Власть. Трилогия, страница 26 – Александр Майерс

Время от времени на территорию ухитрялись пробираться мародёры, надеясь поживиться чем-нибудь в поместье Градовых. Иногда забредали монстры. Таких нарушителей Очаг либо давил сам, либо вовсе игнорировал, не считая за угрозу.

По-настоящему он реагировал только в тех случаях, когда к поместью приближалась настоящая опасность.

В последний раз такое случилось три месяца назад, когда границу смог преодолеть сильный разломный монстр. В том бою Одинокая дружина, как они сами себя называли, потеряла двух своих братьев.

Поэтому от тревоги, объявленной самим Очагом, они не ожидали ничего хорошего.

— Кто там? — буркнул Трояк, беря в руки двуручный молот. Шрам на лысой голове солдата напоминал цифру три, за что он и получил такое прозвище.

— Он не говорит, — прислушиваясь к мыслям, сказал Никита. — Похоже, что люди. Двое…

— Что же это за люди такие, — прошептал Ночник, цепляя к поясу колчан с арбалетными болтами, — если сам Очаг тревогу поднял.

— Сейчас мы с вами и посмотрим, — сказал Добрынин. — Ночник, Трояк, Моргун — за мной. Секач, ты здесь за главного. Держать оборону. Позволяю использовать магические болты и другие артефакты.

— Есть, — кивнул Секач. — Мужики, взяли арбалеты и по местам!

Никита по-строевому развернулся и побежал по коридору, придерживая висящую на поясе саблю. Названные бойцы поспешили за ним.

— Где противник, воевода? — поправив повязку на глазу, спросил Моргун.

— Южная граница, — ответил Добрынин, ведь так указывал ему Очаг.

— Поскачем?

— Отставить. Нарушители, похоже, двигаются в нашу сторону. Устроим засаду.

— Артефакты не будем брать? — прогудел Трояк.

— Нет, — мотнул головой Никита. — Возможно, среди этих двоих есть маг. Он не должен обнаружить нас раньше времени.

Они выбежали во двор. Рассветный туман цеплялся за обугленные стены родового дома.

Со стороны вдруг раздался быстрый топот и конский храп. Моргун и Ночник приподняли взведённые арбалеты, но сразу же их опустили, узнав своего.

— Воевода! — воскликнул сидящий верхом разведчик. — На юге что-то неладное. Стрельба была. Кто-то прорвался через блокпост фон Бергов на машине. Двое, кажется, идут сюда.

Никита замер, глядя на разведчика. Мысли вихрем проносились в голове. Кто мог прорваться через блокпост фон Бергов? И главное — зачем?

— Что за машина? — спросил Добрынин, нахмурившись.

— Не разобрал, воевода. Вроде бы гражданская, но она за границей встала.

Очаг снова коснулся сознания Никиты, указывая направление. Через перелесок, за оврагом.

— Оставайся здесь. Командует Секач, — приказал Никита разведчику и сказал остальным: — За мной.

Тропа петляла меж обугленных пней. Никита вспомнил, как когда-то здесь росла яблоневая аллея, где он бегал в детстве, играя с Володей и другими детьми. Теперь от этого, как и от рощи, остались лишь воспоминания.

«Зачем мы здесь? — подумал Добрынин. — Зачем продолжаем служить роду, которого больше нет?»

Он мотнул головой, прогоняя эти мысли. Да, порой накатывало отчаяние, и казалось, что проще выйти и сдаться. Вообще-то, так действительно было бы проще — прекратить борьбу и начать новую жизнь. Граф Муратов трижды предлагал оставить поместье и перейти на его сторону.

Обещал хорошее жалованье, новое звание, службу в спокойном месте…

Но как бы Никита чувствовал себя, если бы поступил подобным образом? Смог бы он жить, предав свою честь, память отца и клятву роду?