Книга Абсолютная Власть. Трилогия, страница 252 – Александр Майерс

— Зря сомневаетесь, Филипп Евгеньевич. Вечером я беседовал с директором Наумовым… Он убедил меня, что альянс Муратова обречён. У меня есть сведения, которые помогут вам безоговорочно победить в суде.

Базилевский задумался. Это походило на какую-то ловушку, но с той же вероятностью могло быть и правдой. Те, кто был в курсе деталей, прекрасно понимали: Муратов и его союзники вряд ли выиграют суд.

То, что после оглашения вердикта вновь начнутся боевые действия — уже другой разговор.

— Что вы хотите мне предложить? — уточнил юрист.

— Это не телефонный разговор. Приезжайте в кафе «Хлебосол», знаете такое?

— Знаю. Оно закрыто уже полгода.

— Да, вот именно. Нам там никто не помешает, — показалось, что в голосе Назарова прозвучала ухмылка. — Буду ждать вас через полчаса. И возьмите с собой, скажем… тысяч пять рублей. Вы же не подумали, что я готов поделиться сведениями бесплатно?

— Какая наглость, Аркадий Викторович. Почему не все пятьдесят?

— Моя информация стоит больше. Считайте, что я делаю вам подарок, а эти жалкие пять тысяч — плата за риск. Через полчаса, — Соболев положил трубку.

Филипп Евгеньевич потянулся за листком для заметок, на всякий случай записал время звонка, имя звонившего, время и место, в котором они условились встретиться. Подошёл к сейфу, достал пачку купюр, револьвер с нижней полки и спрятал их за пазуху.

Выйдя из кабинета, юрист оставил записку на столе Артура. Провёл пальцами по краю столешницы, смахнув невидимую пыль. А затем спустился на улицу, где в машине дремал водитель.

— Филипп Евгенич, — как только Базилевский открыл заднюю дверь, водитель проснулся. — Едем домой?

— Нет. В кафе «Хлебосол».

— Так оно закрыто же.

— Знаю. У тебя с собой пистолет? — спросил юрист, глядя на водителя через зеркало заднего вида.

— С собой…

— Держи наготове. Поехали, и не торопись.

Перед тем как остановиться у нужного кафе, Базилевский велел водителю объехать округу. Ничего и никого подозрительного они не увидели, но тревога не отпускала Филиппа.

Наконец, они припарковались у входа. Дверь была приоткрыта, а внутри кафе было темно.

Когда Базилевский вышел на улицу, под ногами хрустнули осколки стекла. Водитель выключил фары, и только тогда юрист понял, что уличный фонарь над ними разбит.

В груди зашевелилось что-то холодное и мерзкое, будто там поселилась жаба. Страх. Филипп Евгеньевич дотронулся до револьвера. Холод стальной рукояти немного успокоил его.

— Мне пойти с вами? — спросил водитель.

Юрист молча кивнул, и они вдвоём зашли в кафе. Помещение было пустым, если не считать пары сломанных стульев и пыльного календаря на стене.

— Наконец-то, — раздался голос.

Неизвестный вышел из темноты. Это был не Назаров. Какой-то человек с кривым носом и злобным взглядом.

Базилевский сразу понял — он не ошибся.

Ловушка!

Рука дёрнулась за револьвером, но миг спустя перед глазами вспыхнуло, и юрист обнаружил себя на полу. Очки слетели с носа и разбились. Что случилось с водителем, Филипп не видел. Без очков всё расплывалось, в затылке пульсировала боль, и по шее текли горячие струи.

Над ним стояли два тёмных силуэта, и оба держали в руках дубинки.

Неизвестный с кривым носом медленно подошёл. Он поднял револьвер Базилевского, взвёл курок и прицелился.

— Прощайте, Филипп Евгеньевич.