Книга Абсолютная Власть. Трилогия, страница 170 – Александр Майерс

— У вас нет доказательств, — сказал он.

— Есть свидетель. Один из членов банды Зубра, — произнёс я.

Рудольф Сергеевич посмотрел на меня поверх бумаги. Его взгляд был полон ненависти, словно граф был готов броситься на меня прямо сейчас. А я спокойно смотрел в ответ.

— Сегодня с делом ознакомился генерал-губернатор Высоцкий, — продолжил Базилевский. — Он приказывает установить прекращение огня. Также Михаил Градов должен быть перемещён на нейтральную территорию под охрану правительственных войск.

— Что⁈ — одновременно выкрикнули Карцева и Муратов.

Затем графиня схватила Рудольфа за рукав и громко прошептала:

— Ваше сиятельство, та машина…

Муратов убрал её руку и скрипнул зубами. А я знал, о какой машине они говорят. Генерал-губернатор должен был направить солдат имперской армии в поместье Муратовых, чтобы забрать Михаила. Сейчас, наверное, его уже вытащили из темницы.

Официально мой брат останется пленником. Но до того, пока дворянский суд не вынесет вердикт, он будет находиться под охраной правительства.

— Данные меры действуют до окончания разбирательства, — Базилевский закрыл папку. — А дальше… Зависит от решения суда.

Фон Берг дёрнулся на месте, будто собирался ударить Филиппа Евгеньевича и заорал:

— Это бред! Вы думаете, мы позволим…

— Генрих! — осадил его Муратов. — Документы подлинные. Мы не можем противиться воле господина Высоцкого.

Барон задохнулся от ярости и отвернулся, бурча под нос ругательства. Эмилия растерянно смотрела то на меня, то на Базилевского. Граф повернулся ко мне и улыбнулся, но эта улыбка напоминала обнажённую сталь.

— Сильный ход, Владимир Александрович.

— О, это ещё не всё, — сказал я.

Базилевский тем временем достал ещё один документ.

— К вам тоже есть претензии, Генрих Карлович, — он протянул бумагу фон Бергу. — Вы эксплуатируете гражданское население оккупированных земель, не платите жалованье и применяете телесные наказания, хотя официально люди не являются вашими подданными. Вот повестка.

Барон молча открыл и закрыл рот, как рыба. Схватив бумагу толстыми пальцами, он прочитал написанное и затрясся, будто от холода.

— Это… это… неправда, — проговорил он.

— Дворянский суд разберётся, — сказал Филипп Евгеньевич, поправляя очки.

— Неплохо, Владимир, — глухо произнёс Муратов. — Неплохо.

Он шагнул ко мне и сказал, понизив голос:

— Может, вы и выиграли битву, барон… Но вы проиграете войну.

Я улыбнулся, глядя ему в глаза.

— Посмотрим. До этого все битвы выигрывали вы. Но война ещё продолжается. Или, можно сказать, она только начинается…

По небу прокатился зловещий рокот. Все, кто стоял на холме, повернулись к источнику шума. Все, кроме меня. Я и так прекрасно знал, что происходит.

На пороховом заводе барона фон Берга полыхал пожар после взрыва, который устроили мои подпольщики. А теперь происходила вторичная детонация боеприпасов, что хранились на складах завода.

На горизонте поднимался столб чёрного дыма. У его подножия расцвёл огненный гриб, и через несколько секунд до нас донёсся очередной грохот.

Фон Берг со свистом втянул воздух сквозь зубы. Резко развернувшись, он ткнул в меня пальцем:

— И это вы называете прекращением огня⁈

— Первый взрыв состоялся до того, как мы ознакомились с документом, — ответил я. — Приказ о прекращении огня вступил в силу именно с этого момента.