Книга Абсолютная Власть. Трилогия, страница 149 – Александр Майерс

— Из тех, кто был в бою.

— А… Ну, тогда, значит, я.

— Докладывай, как всё прошло. Потери есть?

— Никак нет, — мотнул головой здоровяк. — Пару ребят магией зацепило, и сферик подбили. Сферогенератор, — уточнил он. — Вроде починить можно, мы его забрали.

— Хорошо. Всем отдыхать. Секач!

— Слушаю, ваше благородие, — ответил тот.

— Принимай командование, — сказал я. — Воеводу в поместье. Отправить разведчиков по периметру, приготовиться к обороне. Есть шанс, что враги попробуют атаковать. Оставаться в боевой готовности до дальнейших приказов.

— Есть, — ответил Секач, а затем рявкнул: — Дружина, ко мне! Стройся!

— Артём, — я махнул рукой, подзывая парня.

Тот сидел в седле, крепко держась за поводья, и не спускал больших глаз с Добрынина. Лицо было таким бледным, что веснушки казались чёрными пятнами.

— Артём! — повторил я.

— А, что? Я здесь, — он поднял голову.

— Помоги мне с лошадьми. Возьми вьючных и едем к поместью.

— Х-хорошо, — кивнул рыжий, снова бросил взгляд на воеводу и взялся за дело.

Когда все разошлись, стало тихо. Писк сигнальных артефактов за куполом затих. С позиций муратовских ещё доносились какие-то возгласы, но в целом всё улеглось. Только в воздухе до сих пор витал запах дыма и вспаханной заклятиями земли.

— Что с тобой? — спросил я у Артёма, когда мы ехали к поместью.

— Да так, — пожал плечами тот. — Увидел я воеводу и вдруг понял, что и правда на войну попал. С монстрами когда дрались, совсем другое было. Здесь люди. Они… страшнее.

— Ты прав. Нет монстра страшнее человека, — сказал я. — Но есть и светлая сторона.

— Какая?

— С людьми можно договориться. С тварями из разломов это вряд ли получится.

— Ну да, — фыркнул рыжий. — С тем древесным точно бы не вышло. У него и рта-то не было. А бывают вообще говорящие монстры? Хотя нет, не хочу знать…

Я улыбнулся и решил не говорить, что говорящие монстры бывают. Вполне разумные, а ещё такие же коварные и жестокие, как люди.

— И что, вы хотите договориться с этим Муратовым и всеми остальными? — спросил Артём.

— Любая война кончается переговорами. Но перед этим приходится пролить достаточно крови, чтобы показать, на чьей стороне сила.

«Чужак», — вдруг пронеслось у меня в голове.

Я остановил коня и мысленно спросил у Очага:

«Где? Он один?»

Вместо ответа у меня перед глазами на несколько мгновений возникла расплывчатая картинка. Какой-то солдат приближался к куполу. Он еле шёл, потому что Очаг давил на него, не желая пропускать. Я даже ощутил, в какой стороне он находится.

— Я не враг, — как сквозь толщу воды донёсся до меня голос солдата. — Пропусти, пожалуйста. Мне надо кое-что сказать барону. Я не враг…

Картинка исчезла, и я приказал Очагу:

«Пропусти его».

Не сразу, но тот ответил согласием. А я окликнул дружинников:

— Двое за мной, быстрее!

Когда я со своими бойцами прискакал на место, то увидел лежащего на траве дружинника в синем мундире Карцевых. Он тяжело дышал, лицо было покрыто испариной, фуражка сбилась набок. Услышав нас, он показал открытые ладони и что-то неслышно проговорил.

— Ну-ка повтори, — строго сказал Трояк, приподнимая молот.

— Я безоружен, — прохрипел солдат.

— Это мы и так видим, — хмыкнул я. — Лучше скажи, что ты здесь делаешь.

— Вы… барон Градов?

— Да.

Дружинник с трудом поднялся, поправил фуражку и отвесил поклон.