Книга Абсолютная Власть. Трилогия, страница 108 – Александр Майерс

— Слышал… — дед отступил на полшага.

— Вот и молодец. Короче, дело такое: этот парень, который тебе сейчас денег дал, нам должен. Чуешь, откуда ветер дует? Всё просто. Либо ты нам бабки отдаёшь, либо рассказываешь, чего рыжий от тебя хотел. Как больше нравится?

— Да вы обалдели, что ли? — возмутился старик. — Я сейчас полицию позову!

— Хрен успеешь, — Паук шагнул к нему и щёлкнул выкидным ножом. — Я тебе раньше брюхо вспорю, а Бурый в море бросит.

— Угу, — согласился Бурый.

— Знаешь, как приятно, когда солёная вода прямо в рану течёт? — продолжал нагнетать Паук. — Давай, мля, рассказывай, пока я добрый!

Дед глянул на людей, ходящих по пристани, и сделал вывод, что вряд ли кто-то успеет прийти ему на помощь. Нож находился слишком близко от его живота, один тычок — и будет поздно. Поэтому старик приподнял чуть дрожащие ладони и сказал:

— Да ничего такого, ребята… Паромчик у меня самоходный, вот он стоит. Рыжий ваш сказал, надо девять лошадей и шесть человек перевезти.

— Когда? — спросил Паук, шевельнув ножом.

— Сегодня ночью. Сказал, ровно в два приедут.

— Ровно в два, значит, — проговорил Паук и опять поскрёб шею. — Эй, Бурый. Давай дуй за город, расскажи Зубру, что к чему. А ты, старый, сделаешь всё, как мы скажем, понял? Пошли-ка, поглядим на твой паромчик повнимательнее…

Ночью Паук, Бурый и ещё восемь человек из банды Зубра затаились в трюме парома среди старых пустых ящиков и пропитанных мазутом тряпок. Здесь было жарко, как в бане, и темно, как в заднице, но наёмникам приходилось терпеть.

Они ждали, когда Градов со своими людьми ровно в два часа зайдут на борт, ничего не подозревая. Затем надо будет ещё немного подождать, когда паром отойдёт достаточно далеко от города. И уж затем можно будет вылезти и спокойно всех перестрелять.

Градовские точно не будут ожидать нападения. Так что им всем хана.

— Ш-ш-ш! — прошипел Паук, прикладывая палец к губам. Хотя никто, конечно, не увидел его жеста.

Сверху донеслись звуки. Шаги, фырканье лошадей и гулкий стук копыт по металлической палубе. Приглушённые разговоры и смех.

«Давайте, веселитесь, пока можете, — подумал Паук, сжимая в руках обрез. — Недолго вам осталось».

Заработал мотор парома, наполнив трюм грохотом и дребезжанием. Вскоре судно мягко тронулось и закачалось на волнах.

— Меня ща стошнит, — просипел кто-то.

— Тихо! — шикнул Паук.

Минут пятнадцать они подождали, а затем Паук достал из кармана спички и зажёг одну.

Это был условный сигнал. Следуя за крошечным огоньком, наёмники медленно направились к лестнице, ведущей наверх, и собрались возле неё. Немного помедлили, а затем кто-то спросил:

— Ну, идём?

— Градова живым взять, — шёпотом напомнил Паук. — Зубр сказал, можно ноги сломать, но убивать нельзя. Поняли?

— Угу, — один за всех утвердительно промычал Бурый.

— Всё, пошли!

Паук первым зашагал вверх по лестнице. Он рассчитывал вырваться на палубу и сразу кого-нибудь убить, чтобы потом сказать Зубру: я был первым!

Командир наверняка его похвалит.

Глубоко вздохнув, Паук рывком открыл люк и выскочил наружу.

Вокруг было темно. Море казалось чёрным, как нефть, а звёзды в небе почти не давали света.

Зато электрические фонари, висящие на бортах, позволяли прекрасно разглядеть палубу.

И здесь не было ни Градова, ни кого-либо из его людей. Паром был полон полицейских.