Книга Абсолютная Власть 2, страница 25 – Александр Майерс

Он извинился достойно — не дрожал, не лебезил. Мне это понравилось. Я развеял заклинание, и ледяные иглы растаяли, коротким дождём осыпав солдат фон Берга.

— Охладитесь немного, — сказал я. — Сегодня никто из вас не умрёт.

Я убрал шпагу и подал знак своим бойцам. Они невозмутимо вытащили болты из желобов и ослабили тетивы. Трояк разочарованно цокнул языком и опёрся на свой молот со скучающим видом.

Секач появился из воздуха прямо среди солдат фон Берга. Его тесак находился в нескольких сантиметрах от горла ефрейтора, и тот вздрогнул, отшатываясь.

— Повезло вам, — пробормотал Секач, убирая оружие.

— Уберите винтовки, — приказал Спицын своим людям. — По машинам. Мы уезжаем.

— Куда вы так торопитесь, капитан? Извинения приняты, но сначала я должен проверить, что вы успели наделать, пока мы не приехали. Если кто-то сильно пострадал или вдруг убит — нам придётся с этим разбираться, — я тяжёлым взглядом осмотрел вражеских солдат и спросил: — Кто-нибудь из вас трогал женщин?

— Никак нет, — ответил за всех ефрейтор.

— Хорошо. Но если это ложь — ответите вдвойне. Максим!

— Да, барон, — отозвался Секач.

— Пройдитесь по домам и проверьте, как дела у местных. Каждого, кто хоть как-то пострадал, приведите сюда.

— Так точно.

Секач махнул рукой, и мои дружинники направились вперёд по улице. Солдаты фон Берга тем временем, подчиняясь угрюмому взгляду своего капитана, построились в шеренгу и ушли к машинам.

Мы со Спицыным остались наедине, и я сразу поинтересовался:

— Вы так смотрели на меня, когда подошли, будто мы с вами кровные враги. В чём дело?

Капитан потёр чёрные усы и ответил:

— Я командовал отрядом под Владивостоком, который ложно обвинили в грабежах.

— Ах вот оно что. Полагаю, барон фон Берг так разозлился, что сослал вас сюда?

— Именно, ваше благородие, — хмуро кивнул Спицын.

— Надеюсь, вы понимаете, что лично к вам у меня нет никаких претензий? Нельзя сказать, что я уважаю вашего барона, — пожал плечами я. — Но к людям, которые рискуют за него жизнью, и особенно к офицерам я отношусь с почтением.

На лице капитана мелькнуло удивление. Он признательно склонил голову и пробормотал:

— Благодарю, Владимир Александрович. Вы правы, лично между нами нет и не может быть никакой вражды. Прошу простить моё недостойное поведение.

— Вот, я же говорю — вы настоящий офицер и понимаете, что такое честь, — я наклонился к Спицыну и понизил голос: — Мне бы не хотелось, чтобы вы погибли из-за идиотских амбиций фон Берга. Когда в следующий раз получите незаконный приказ, дважды подумайте, прежде чем его выполнять.

Я отстранился и посмотрел на яркое голубое небо, ощущая на себе подозрительный взгляд капитана. Привлекать его на свою сторону я не собирался, всего лишь дал немного пищи для размышлений.

Мои дружинники тем временем ходили по домам. Скоро они привели к нам нескольких мужчин, среди которых оказался и Степан Кожемяко. Они все были побиты, а у самого Степана поперёк лица сиял ярко-красный след от нагайки. Он начинался от растрёпанных волос и заканчивался у бороды. Глаз мужчины был залит кровью, разбитые губы опухли.

Глядя на это, я покачал головой и повернулся обратно к Спицыну:

— Подобное недопустимо, капитан. Полагаю, вы знакомы с законами. Дворянин может наказывать собственных подданных физически, но чужих, тем более во время войны…