Книга Абсолютная Власть 3, страница 48 – Александр Майерс

— Мы отбили атаку. Костя понёс большие потери. Горящие танки — это такое красивое зрелище, вам не кажется?

— Мне кажется, что это зрелище эффективное, — ответил я. — Рад, что мои скромные советы принесли пользу.

— Скромные? — Карцева рассмеялась. — Да вы скромничаете, Владимир Александрович! Это был гениальный расчёт. Ваши советы бесценны. Я вам чрезвычайно благодарна. Полагаю, что без вашей помощи мне уже пришлось бы капитулировать.

Она томно потянулась, и движение это было отточенным, как у хищной кошки, демонстрирующей себя во всей красе. Я не стал отказывать себе в удовольствии полюбоваться изгибами её тела — тем более что графиня всем своим поведением приглашала это сделать.

— И чтобы выразить свою благодарность… — наконец, она перешла к главному, — я согласна на ту маленькую махинацию, что вы мне предложили. Только что подписала те бумажки, которые прислал ваш милейший Базилевский.

— Я благодарен за это решение, графиня, — мой ворон кивнул. — Рад, что мы с вами продолжаем находить общий язык.

— О, общий язык мы находим превосходно, — Эмилия облизнула губы. — Мне даже начинает казаться, что мы можем найти… не только язык.

— Теперь ждите от Роттера тех манёвров, о которых я говорил, — сказал я, игнорируя её намёки. — Он атаковал в лоб и проиграл. Теперь он попытается обойти вас. Есть два вариант: внезапный удар с фланга или попытка обойти вашу оборону и атаковать поместье. Будьте готовы.

— О, я всегда готова, — улыбнулась Карцева. — Уже не терпится разбить этого предателя окончательно… И потом отпраздновать победу. Возможно, даже с вами, Владимир Александрович. Вы ведь не откажете даме в таком удовольствии?

— Победу мы, безусловно, отметим, — сухо ответил я. — Но сейчас сохраняйте бдительность.

На её лице на мгновение мелькнула досада, но тут же сменилась привычной игривой ухмылкой.

— Как скажете, мой союзник, — она нарочито сладко произнесла эти слова, вновь делая глоток вина.

— До следующего раза, графиня, — мысленно сказал я на прощание.

— До скорого, Владимир, — проговорила она, и её образ окончательно растворился.

Я открыл глаза в тишине своего кабинета. Перстень на пальце остыл. Передо мной лежал незаконченный череп ворона.

Уголки моих губ дрогнули. С Карцевой было, как всегда — предсказуемо в своей непредсказуемости. Должен признаться, общение с ней так или иначе интриговало.

Значит, она подписала бумаги… Прекрасно. Это даст мне очередной козырь в войне против Муратова и очередной повод его позлить…

Форт на острове Русский

Два дня спустя

Книга была старой, потрёпанной и пахла пылью и чужими руками. Сборник стихов какого-то забытого имперского поэта, чьи вирши о море и свободе казались особенно язвительной шуткой в стенах тюрьмы.

Михаил перелистывал страницы. Читал он медленно, без особого интереса, больше чтобы занять время, чем насладиться слогом. Камера, впрочем, и правда была лучше муратовского подземелья: с узким, забранным решёткой окном, через которое доносился шум прибоя и врывался солёный ветер, с койкой, на которой можно было лежать, вытянувшись в полный рост. И да, с нормальным туалетом в углу.

Он уже почти погрузился в ритм строк, когда снаружи послышались чёткие, уверенные шаги. Непохожие на ленивую поступь надзирателя, приносящего пайку. Шаги замерли у его двери. Ключ звякнул в замке, и дверь открылась.