Книга Абсолютная Власть 4, страница 84 – Александр Майерс

— О, ещё бы! — она отстранилась, и её лицо стало невероятно серьёзным. — Подготовка к свадьбе идёт полным ходом! Но, Владимир, нам пора уже официально всё объявить.

Я смотрел на её сияющее лицо и понимал, что она права. После всех этих войн, смертей и интриг, людям как раз нужен был праздник. Символ надежды и возвращения к нормальной жизни.

— Согласен, — кивнул я. — Давай устроим большой приём. Пусть все увидят, что род Градовых жив, силён и смотрит в будущее. Организуй всё, как считаешь нужным. Пригласи всех, кого посчитаешь достойными.

Глаза Татьяны засияли.

— Я всё устрою! Это будет лучший приём в истории Приамурья!

Она снова обняла меня и умчалась.

Проводив её взглядом, я отправился на поиски Михаила.

Я застал его сидящим на краю кровати. На месте культи снова была его артефактная рука. Пальцы медленно сжимались и разжимались, издавая тихие, механические щелчки.

— Здравствуй, брат. Вижу, твоя рука снова на месте.

— Моргун починил, — глухо произнёс Миша, не глядя на меня.

Я подошёл и взял его руку. Осмотрел соединения, проверил плавность хода.

— Да, неплохо справился, — заключил я. — Но нужно кое-что поправить, иначе при серьёзной нагрузке может снова выйти из строя. Займёмся вечером.

Михаил лишь кивнул. В комнате повисло тяжёлое молчание.

— Пойдём в кабинет, — предложил я. — Поговорим.

Мы прошли в мой кабинет. Я сел за стол, Миша устроился напротив. Он молчал так долго, что я уже собирался заговорить первым, но он вдруг поднял на меня взгляд. В его глазах была такая боль и стыд, что мне стало тяжело.

— Прости, Владимир, — голос Михаила прозвучал сдавленно. — Я… я всё испортил. Из-за моей глупости погибли люди. Они доверяли мне, а я… привёл их на смерть.

Я смотрел на своего младшего брата, изломанного войной и пленом, и не видел в нём того заносчивого юнца, каким он был раньше. Передо мной был раскаявшийся, постаревший не по годам мужчина.

— Я знаю, Миша, — сказал я тихо. — И прощаю тебя. Но прощение — это не оправдание. Тебе предстоит искупить вину. Не передо мной, а перед их памятью.

В его глазах загорелась искра надежды.

— Что я должен сделать?

— Тот, кто их убил, должен быть уничтожен. Зубр, или то, во что он превратился, объявлен врагом не только нашего рода. Мы объявляем ему войну. Не просто охоту на монстра, а настоящую войну. И ты будешь на передовой. Ты знаешь его, ты чувствовал его силу. Твоя ярость найдёт выход, но направленная в нужное русло.

Михаил выпрямился. В его позе появилась твёрдость, которой не было с момента его возвращения из плена.

— Хорошо. Я сделаю всё, что смогу. Обещаю, больше не буду таким безрассудным.

— Надеюсь на это, — я откинулся на спинку кресла. — Теперь расскажи о Карцевой. Ты сказал, её люди помогли тебе добраться. Как это вышло?

Миша неожиданно покраснел и отвёл взгляд.

— Да… помогли.

— И? — я наклонился вперёд, чувствуя, что он что-то скрывает. — Что ещё? В чём дело, брат?

Он помялся и, наконец, сдавленно выдохнул:

— Я её… поцеловал.

Я уставился на него, не веря своим ушам.

— Неожиданный поворот. Как так вышло?

— Не удержался, — скривился Михаил. — Демоны, я понятия не имел, что она такая красивая!

— Кхм. И что она?

— Ничего, — Миша пожал плечами. — Сначала хотела прикончить. Но я… её остановил. А потом она просто уехала. Велела своим людям проводить нас до наших земель. Вот и всё.