Книга Абсолютная Власть 4, страница 7 – Александр Майерс

— Отправь новости Базилевскому. Пусть знает, что здесь всё кончено. И что его звёздный час приближается.

Никита кивнул, развернулся и пошёл отдавать распоряжения.

Я остался стоять на крыльце. Победа была одержана. Но битва за власть только начиналась.

И на сей раз оружием в ней были бы не клинки и заклинания, а слова, тайные сговоры и предательские улыбки.

Что же, славно. Я одинаково хорошо умею сражаться на всех фронтах, и готов к любой битве…

Мои войска двигались к усадьбе Муратова неспешным, победным маршем. Пыль, поднятая копытами коней и сапогами пехоты, медленно оседала на придорожную траву, и в воздухе пахло лишь нагретой за день землёй и хвоей, а не кровью и гарью.

Часть наших сил я отправил вперёд — занять ключевые предприятия и деловые объекты на землях графа. Теперь уже его земли находились под нашей оккупацией. Порядок должен был быть установлен немедленно.

Но как выяснилось, я был не единственным, кто об этом позаботился. Вернее, не единственным, кто сюда явился с конкретными целями.

Саму дачу, ставшую местом нашего последнего сражения, удалось уберечь от разграбления. Но чем дальше мы углублялись во владения Муратова, тем более удручающая картина открывалась перед глазами.

Деревни на окраинах его земель дымились. И дым этот шёл не от печных труб. Мимо нас по дороге плелись беженцы, тянущие за собой телеги с домашним скарбом и плачущих детей. Часть из них при виде нас всё бросали и скрывались в лесах. Другим было как будто всё равно — они взирали на нас с откровенным безразличием.

Мне были знакомы такие взгляды. Это люди, которые всё потеряли. Или думали, что потеряли.

Уже во владениях Муратова я увидел новую процессию, на сей раз состоящую из солдат. Они везли на телегах и тащили на себе мешки с добром, а также гнали по дороге стадо мычащих коров.

Обознаться было нельзя. На синих мундирах этих солдат была семиконечная звезда — герб Карцевых.

— Остановить их, — приказал я Никите, кивнув в сторону одного такого «обоза». — Вернуть всё награбленное обратно в дома. И найти офицера, который этим командует.

Никита без лишних слов отдал распоряжения. Отряд наших дружинников рысью направился к группе мародёров. Послышались крики, ругань. Солдаты Карцевой, явно недовольные тем, что им помешали, сгрудились, сжимая оружие.

Напряжение нарастало с каждой секундой, но до драки дело не дошло — все понимали, что столкновение двух почти дружественных армий здесь, из-за коров, будет идиотизмом.

Мы сменили направление и поехали к скотоферме, расположенной чуть в стороне от главной дороги. Прилегающие к ферме крестьянские дома были разграблены — хорошо, что я не заметил трупов, если не считать застреленной из арбалета собаки.

Но бойцы Карцевой с удовольствием шарились по домам, вынося всё ценное. А с самой фермы забирали скот и оборудование.

Я подъехал ближе. Солдаты в синих мундирах заранее заметили наше приближение и не обрадовались. Они чувствовали запах добычи и не хотели от неё отказываться.

— Где ваш командир? — громко спросил я.

Вместо офицера, с которым я собирался поговорить, из толпы появилась сама Карцева. Она, не спеша, подъехала ко мне на своём белом скакуне, будто мы встретились на прогулке. На ней был тот же элегантный костюм для верховой езды, что и на совете.