Книга Абсолютная Власть 4, страница 53 – Александр Майерс

Директор задумался, его пальцы нервно барабанили по столу. Он смотрел то на меня, то на Игнатьева. Борьба отражалась на его лице. Жадность тянула к щедрым обещаниям Альберта, но инстинкт самосохранения склонял чашу весов в мою сторону.

Наконец, он тяжело вздохнул и посмотрел на меня.

— Вы… невероятно напоминаете отца, Владимир Александрович. Такой же прямолинейный. И, пожалуй, так же правы. Хаос, конечно, порой прибылен, но утомителен, — он повернулся к Игнатьеву и красноречиво на него посмотрел.

— Я… — начал было тот.

— Давайте просто поедим, господа. Я голоден, а настолько сложные разговоры безвозвратно портят аппетит, — вежливо заткнул его Наумов и весь обратился к вырезке. — Мне нужно обдумать всё, что я здесь услышал.

Игнатьев побледнел. Он молча встал, кивнул нам обоим, и вышел из кабинета, не сказав ни слова. Его уход был красноречивее любой тирады.

Я тоже поднялся.

— Благодарю за ужин, Яков Николаевич. И за конструктивную беседу. Я надеюсь, наше сотрудничество будет плодотворным. Мои люди свяжутся с вами завтра, чтобы обсудить детали по тому фонду.

— Да, да, конечно, — сказал Наумов. — Непременно.

Я вышел на прохладный ночной воздух. Сделал глубокий вдох.

Эта маленькая битва была выиграна. Я обезоружил Игнатьева и поставил Наумова перед выбором. И я был уверен, что он согласится сотрудничать с нами, поскольку боится последствий больше, чем жаждет денег Игнатьева.

Но я не испытывал эйфории. Альберт не сдастся. Он отступит, перегруппируется и нанесёт удар с другой стороны. Эта схватка в ресторане была лишь первой разведкой боем.

Война за Приамурье, война за будущее, лишь начиналась. И я понимал, что следующие сражения будут ещё ожесточённее.

Где-то в глуши

На следующий день

Очередной день рейда по предгорьям выдался на удивление тихим. Слишком тихим. Воздух, обычно звенящий от энергии аномалий, был неподвижным, словно перед грозой.

Михаил ехал впереди отряда, его металлическая рука сжималась и разжималась в такт конским шагам.

Секач, чья лошадь шла рядом, прервал молчание:

— Командир, вон за тем гребнем уже начинаются владения Карцевых. Дальше идти не стоит.

Михаил остановился и с насмешкой посмотрел на горизонт.

— Я и не собирался в гости к этой суке. Но видишь вон тот перевал? — он кивнул на узкое ущелье слева, откуда исходил едва заметный сиреневый отсвет. — Там разлом. Мы просто подойдём, пошумим, напугаем местную нечисть… и погоним её в том направлении, — он ткнул пальцем в сторону земель Карцевой. — Пусть сама разбирается с гостями.

На лице Секача, обычно невозмутимом, появилось явное неодобрение.

— Командир, это рискованно. Мы вышли на охоту, а не чтобы создавать проблемы другим дворянам. Барон…

— Барон дал добро на то, чтобы изгнать монстров с окрестных земель! — резко перебил его Михаил, и его голос прозвучал грубее, чем он хотел. — Мы этим и занимаемся. Или ты хочешь оставить эту стаю у нашего порога?

Он видел, что Секач не согласен. Дружинник неодобрительно молчал, и в его глазах читался протест.

— Я не смею противиться приказу, — произнёс он глухо. — Но я обязан буду доложить барону о наших действиях.

— Доложишь! — бросил Михаил. — А пока — выполняй! Или отправить тебя бежать следом за монстрами?

Он тут же пожалел о своих словах. Секач был верным воином рода, не заслуживающим такого обращения. Но чёртова ярость, копившаяся месяцами плена и унижения, затмевала разум.