Книга Абсолютная Власть 4, страница 19 – Александр Майерс

— Хотя, конечно, Владимир, ты и правда забрал себе самый жирный кусок. А что же я? Мои люди тоже проливали кровь. Я требую передачи мне доли Муратова в судоремонтном заводе Владивостока и половину тех самых выгодных активов, что ты решил присвоить. И, разумеется, долю в этих… ежегодных выплатах.

— Вы получите компенсацию, но в рамках разумного.

— Ах, не думала, что ты такой жадный! — надула губки Эмилия, но в её глазах плясали весёлые чёртики. Она обожала эту игру.

Тем временем фон Берг, забыв о приличиях, уткнулся лицом в салфетку, его тело содрогалось от беззвучных рыданий. Неверов, не в силах усидеть, встал и начал нарезать круги по комнате, размахивая руками.

— Это неприемлемо! Я не подпишу! Вы не имеете права! Я обращусь в Совет Высших!

Я медленно поднялся с кресла. В комнате сразу стало тихо. Неверов замер на месте.

— Вы все, кажется, забыли, в каком положении находитесь, — сказал я, и мой голос приобрёл стальные нотки. — Я мог бы поступить с вами так, как вы хотели поступить с моим родом. Уничтожить вас. Сравнять ваши поместья с землёй. Перебить ваши семьи до последнего человека. Но я этого не сделал. И ваш Очаг, Рудольф Сергеевич, — я посмотрел прямо на него, — продолжает гореть. Я лишь забрал часть его силы. Это не разорение. Это — милосердие, которого вы сами никогда не проявляли. И это — моё последнее слово.

Я обвёл членов альянса взглядом.

— У вас есть выбор. Подписать мои условия и начать долгий, но всё же путь к сохранению ваших родов. Или отказаться и узнать, что будет дальше. Решайте.

В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь прерывистыми всхлипами фон Берга и тяжёлым дыханием Неверова. Муратов сидел, уставившись в пустоту, его гордая осанка, наконец, сломалась под тяжестью неизбежного.

Он понимал, что иного пути нет. Карцева, откинувшись на спинку кресла, смотрела на эту сцену с явным удовольствием, как на захватывающий спектакль.

— Похоже, что у нас нет выбора, — проговорил Рудольф. — Альянс согласен на ваши условия.

— На мои тоже? — лениво осведомилась Эмилия.

— Да.

— Нет! — в ту же секунду выкрикнул Неверов. — Я отказываюсь! Мой род не воевал, я не намерен платить за твоё поражение, Рудольф!

— А с тобой, Неверов, — глаза Муратова полыхнули пламенем. — Мы ещё поговорим. Сейчас ты не имеешь права отказаться. Хотел нажиться на мне и выйти сухим из воды? Не выйдет. Ты стал членом альянса и ответишь за всё вместе с нами.

— Я…

— Заткнись, — процедил Рудольф Сергеевич. — Поговорим позже.

— Да, поговорим, — сухо подтвердил фон Берг.

Георгий упал на стул, бледный как молоко. Думаю, он понимал, в какую жестокую западню угодил. И враги, и бывшие союзники — все против него.

Поэтому неудивительно, что он решил облегчить своё положение:

— Это была не моя идея, — пролепетал он.

— О чём вы? — спросил я.

— Вступить в альянс, получить выгоду и при этом намеренно саботировать военные действия… Всё это придумал не я.

Муратов подался вперёд и спросил:

— А кто?

Неверов, сгорбившись и перебирая пальцы, взглянул на графа снизу вверх.

— Думаю, вы и сами догадываетесь…

— Альберт Игнатьев, — выдохнул Неверов, и его голос дрожал от страха и облегчения одновременно. — Всё это была его идея. Вступить в альянс, получить выгоду, но при этом саботировать военные действия. Он убедил меня, что граф Муратов слишком опасен, и что нужно… ослабить обе стороны конфликта.