Книга Абсолютная власть 5, страница 30 – Александр Майерс

Миша стоял у камина, заложив за спину руки. Вернее, руку и артефакт. Левая, живая, крепко сжимала запястье правой — холодной, металлической, испещрённой магическими рунами. Его невидящий взгляд был прикован к огню, но внимание сосредоточено на той буре сомнений, что продолжала бушевать в нём.

Как можно быть здесь? Как можно спать с той, чьего отца убил на поле боя? Как так вышло, что он вдруг стал в этом доме своим?

Эмилия полулежала на кровати, закинув ногу на ногу. Бордовый халат, что был на ней, едва прикрывал упругую грудь. Михаил и без того знал, что нижнего белья на графине нет, но она всё равно будто специально демонстрировала это.

Хотя почему «будто»? Эмилия обожала играть с ним. Соблазнять. Выводить из себя.

И Михаил не меньше обожал, когда она это делала.

В руках у Карцевой был бокал с вином. Она наблюдала за ним взглядом хищницы, который сводил с ума и пугал десятки мужчин.

— Ты сегодня особенно угрюм, мой друг, — в её бархатистом голосе звучали лёгкие насмешливые нотки. — Огонь тебе что, личную обиду нанёс?

Михаил обернулся. Его лицо исказила гримаса, которую он попытался выдавить за улыбку.

— Нет. Огонь просто горит.

— Ах да. Тебе подавай драму. Кровь. Подвиги, — она отхлебнула вина, не отводя от него глаз. — Ты такой же неисправимый, как твой брат. Только он похож на ледяную глыбу, а ты — на лесной пожар.

— При чём здесь мой брат? — Градов чуть прищурил глаза.

— О, ты ревнуешь, — это был не вопрос.

Эмилия улыбнулась. Вызывать в нём ревность — ещё одна излюбленная игра.

— Прости. Я забыла, что это больная тема. Барон Владимир Александрович, наш спаситель и благодетель, — она поставила бокал и медленно поднялась, подошла к нему. — Но знаешь что, Миша? Его здесь нет. А ты — здесь. Со мной.

Она остановилась вплотную, чуть запрокинув голову. Провела пальцем по шее Михаила снизу вверх, поддёрнула его за подбородок. В её взгляде горел вызов, и Миша знал — он его примет. Не сможет сопротивляться её чарам.

— И долго ты будешь смотреть? — спросила она и потребовала: — Поцелуй меня.

— Не командуй мной, — прошипел он.

— А кто будет командовать? Ты? Так попробуй. Отдай мне приказ. Заставь подчиниться. Или боишься, что не получится?

Это стало последней каплей.

Михаил с рычанием двинулся на неё. Живой рукой схватил её за волосы, заставив ещё сильнее запрокинуть голову. Эмилия ахнула. Он прижал её к себе, чувствуя, как всё её тело на мгновение напряглось, а затем расслабилось. Отдалось.

— Вот так, — прохрипел он, глядя в её расширенные зрачки. — Вот так я приказываю.

— Наконец-то, — выдохнула она. — Мой зверь.

Он наклонился и прижался губами к её шее. Не поцеловал, а скорее укусил, оставив красный след. Она вскрикнула, но не от боли, а от наслаждения, вцепившись пальцами в его плечи.

Это был их ритуал. Странная, порочная, но невероятно прочная связь. Эмилия, прожившая всю жизнь в стремлении доминировать над мужчинами и доказать, что она им ровня, нашла того, кого не могла сломать. Того, чья внутренняя ярость и дикость оказались сильнее.

А Михаил, потерявший всё, даже самого себя, нашёл в ней и якорь, и вызов. Она не жалела его. Не сюсюкалась. Она принимала его ярость, провоцировала, направляла, и в этом буйстве он снова чувствовал себя живым. Сильным. Не жалким инвалидом, а мужчиной.