Книга В погоне за Смертью, страница 79 – Кирилл Архангельский

По моей ладони покатились капли чёрной крови и начали капать на землю. Головорез отчаянно дёргал свой меч, пытаясь высвободить его из моей хватки, сильнее и сильнее разрезая кожу на ладони. Несмотря на боль я держал крепко.

Сердце забилось быстрее.

Провернув Киту в правой руке, пользуясь неподвижностью левого разбойника, я вогнал меч прямо в его открытый рот. Острие меча легко прошило мягкие ткани, ударившись о стенку шлема сзади головы. Первый готов.

Мой манёвр не прошёл незамеченным – второй головорез справа успел подобраться ко мне поближе. И меньше, чем через секунду после того, как Кита убил первого разбойника, мне самому в бок, едва ли не на целую ладонь, вошёл его меч. От такого прямого удара уже никакая кольчуга меня не спасла.

От внезапной боли, я аж охнул, а спустя ещё мгновение, к первую мечу присоединился второй – это уже был меч Франсуа.

— Я же говорил тебе – сдавайся! – зло прошипел он, загоняя лезвие глубже в моё тело.

Твою мать! Как же больно! Никогда ещё в жизни я не получал таких ран!

Чёрная кровь текла по лезвию мечей, а мои противники уже мысленно начинали торжествовать, только…

Несмотря на всю боль, несмотря на то что каждое моё движение отдавало болью – ведь чем сильнее я двигался, тем сильнее лезвия разрезали мою плоть: силы не оставили меня.

Наоборот! Жуткая боль пробуждала во мне ярость, желание бороться и убивать! С каждой секундой в сражении, моя кровь пробуждалась всё сильнее.

Не став дожидаться, пока третий меч войдёт в моё тело. Навершием меча я ударил Франсуа по лицу, выбив тому несколько зубов. Кровь потекла из его рта, а сам он качнулся от неожиданности.

Даже не пытаясь вытащить из тела клинки, я перехватил Киту обратным хватом и на отмаш ударил первого ранившего меня головореза. Удар был слабым и кривым – лезвие прошло вдоль кольчуги на плече, разрубая звенья, и оставляя неглубокую царапину на плече той руки, которая удерживала меч.

Совсем неглубокая и не опасная царапина, если бы она была нанесена обычным мечом. После Киты же – плоть вокруг раны мгновенно начала разлагаться, а кровь, вытекающая из царапины, смешалась с гноем. От сильнейшей боли и неожиданности головорез взвыл и отпустив меч, отступил на пару шагов.

Не знаю, насколько выбыли эти двое, но надеюсь, что успею разобраться с двумя оставшимися на ногах разбойниками! Из-за того, что одного я убил, а двое отпрянули от меня в стороны, я оказался лёгкой мишенью. В этот момент в меня вонзилось четыре стрелы – две сзади в икру и левое плечо. И две спереди – в шею и левую руку.

Господи! Как же больно! Какие меткие твари! Небось сам Франсуа их обучал!

Каждое движение отдавалось адской болью теперь не только в животе, но и в плече, руке и ноге, это, не говоря уже про то, что я потихоньку захлёбывался собственной кровью!

Моя кровь начала теплеть, а тело стало сильнее.

Ненавижу! Убью! Раскромсаю!

Яростно что-то булькая, я вытащил из своего бока оба меча, и те глухо упали на дорогу, разбрызгивая вокруг мою чёрную кровь.

Так гораздо свободнее!

Два оставшихся на ногах головореза не теряли времени даром и скоординировав свои действия, одновременно ударили меня с разных сторон.

Меч левого вошёл мне прямо в подмышку, глубоко проникая в плоть и разрезая ткани. Левая рука безвольно повисла. Как бы меня не было тяжело убить, тело моё по-прежнему двигали мышцы, пусть и приводила их в действие магия. Правый же не стал изобретать колесо и так как же его предыдущие товарищи вогнал меч в мой истекающий чёрной жижой бок.