Книга В погоне за Смертью, страница 74 – Кирилл Архангельский

Мои товарищи. Те, кто прошёл со мной огонь и воду. Кто спасал мою жизнь и чьи жизни спасал я. Люди, за которых я был готов умереть.

Может быть, это были не самые достойные люди, но это были мои люди.

Даже такие как Рау́ль! Чёртов Рау́ль!

************

Судя по его быстрой и однозначной реакции на моё исчезновение: если не он отравил меня собственными руками, то точно был в курсе того, что это готовится. Ещё пару недель назад я бы никогда не поверил, что тот решится на такой шаг, но…

Смерть меняет людей.

Что же, как говорит Кита – отрицать реальность бессмысленно - тот добился своего, а я поплатился за свою беспечность.

— Меня отравили, - ответил я Шипу, возвращаясь в реальность, - едва выжил.

Или не выжил.

— Понятно. Хороший должен был быть яд, чтобы отравить самого Ледяного пса! Это от этого? – спросил Франсуа указывая на моё лицо, имея в виду кожу.

Кривая болезненная ухмылка появилась на моём лице: вот как я должен себя чувствовать, когда приходится врать в лицо боевому товарищу? Более того, если кто-то и был близок к тому, чтобы быть моим другом, то это был именно Франсуа́ Муре́ньо.

Этот странный весельчак с северных окраин Френцезии.

— Кто его знает, что там была за отрава? - уклончиво ответил я в лучшей френцезской традиции – вопросом на вопрос.

Не хочу врать, пока есть возможность.

— Ну, бывает! – весело ответил Шип, и хлопнул меня по плечу. – Главное, что ты живой! Мужики! Выходите! Тут свои!

Последние слова были для засевших в засаде головорезов.

И всего через несколько секунд, ещё четыре человека вышли из леса и начали спускаться по склону к дороге.

— Когда они все окажутся внизу – перебей всех! – жадно прошептал Кита.

— Я не собираюсь убивать своего единственного друга! – гневно прошипел я в ответ, так чтобы никто меня не услышал, кроме меча.

— Этот трус твой кореш? – Франсуа кивнул на спрятавшегося за телегой и дрожащего от ужаса Хайнриха.

— Конечно, нет! – демонстративно фыркнул я. – Просто подбрасывал меня до Мистафа.

Конечно, у меня не было такого пренебрежительного отношения к торговцу, но в данный момент любая демонстрация привязанности – слабость. Муреньо не самый плохой человек, но всё же – он такой же убийца, как и я.

— Ты обещал мне: убить первых кто встанет у нас на пути!

— Они ещё не встали у нас на пути!

— Даже, если среди них есть твои товарищи, это не отменяет того, что теперь они простые головорезы Не достойные жалости!

— Заткнись!

— Это хорошо! Значит не будешь возражать, если мы перережем ему глотку! – расплылся в улыбке Шип, немного удивлённый тем, что я что-то бурчу себе под нос.

(Тем временем за телегой)

Услышав слова головореза, ноги Хайнриха задрожали, а сам он, казалось, был готов упасть в обморок от ужаса.

Ему перережут глотку!

Чёртов харец! Будь проклят он и весь их паршивый род! Как он сразу не догадался, что он всего лишь часть этой шайки?! А теперь там стоит и нагло обсуждает, как убить доверившегося ему человека!

Какая мразь!

Алисия молча лежала в телеге под покрывалом. Она слышала весь разговор, но была уверена, что Господин просто заговаривает разбойникам зубы, что он никогда их не предаст.

— Алисия, - раздался в её голове голос меча.

— Да, Тави? – прошептала она в ответ.

— Хайнриху угрожает опасность. Ты же не хочешь, чтобы он погиб?