Книга В погоне за Смертью, страница 65 – Кирилл Архангельский

Из-за этих особенностей в будущем в нашей семье даже было своё особенное оскорбление – про теплоту крови своего собеседника. Ведь чем твоя кровь по температуре ближе к обычному человеку, тем более бесполезным и слабым считался Конхеладо.

И наоборот.

(Конец краткой истории рода Конхеладо)

Не знаю, сколько по времени я всё это рассказывал Алисии, но под конец глаза девочки начали слипаться, хоть было и видно, что ей очень интересно.

Для меня же это была своеобразная возможность выговориться.

Подобные тайны наша семья, да и другие, держали в строжайшем секрете, так что за пределами нашего рода, обсудить с кем-то очередную неконтролируемую вспышку ярости, её последствия, а также душевные переживания от этого было невозможно.

А со своей роднёй, я, по понятным причинам, общался очень и очень давно.

Только они, наверное, смогли бы понять, весь ужас и разочарование в себе после таких вспышек, а эта была особенно сильной. Что-то подобное я чувствовал всего один раз – тогда в лесу с братом и кабаном, когда моя кровь пробудилась.

— То есть - тогда вы просто разозлились? – немного наклонив голову спросила Алисия.

Я усмехнулся – как всё у неё просто.

— Я очень-очень разозлился.

— Дядя Хайнрих вас разозлил?

Моя усмешка стала ещё шире.

“Дядя Хайнрих”. Девочке оказалось очень некомфортно называть взрослого человека просто по имени. Сначала она было хотела назвать его под стать мне Господином, но то ли сообразила сама, что Господин может быть только один, то ли ей подсказал Кита, и она этого делать не стала. В то же время, как-то обращаться к нему ей все же было нужно.

Так у Хайнриха появилась “племянница”. И теперь он нёс двойную ответственность за девочку, если с ней что-то случится. Ведь настоящий дядя должен оберегать свою племяшку, верно? Так я и сказал прямо тому в лицо, от чего бедный торговец разволновался и побледнел. Кому охота отвечать головой за чужую девку?

Но спрашивать его мнения я не собирался.

То, что случилось в телеге – крайне тревожный сигнал. И дело даже не в потере такого важного чувства как вкус. Пусть я и буду очень скучать по тому удовольствию, которое может доставить хорошо приготовленная еда, или расслаблению от пары глотков вина, но я это переживу. Если подобное случится ещё раз, то я начну убивать всех без разбора. И единственный вопрос был в том - сколько людей я успею убить, прежде чем меня смогут остановить?

Чёрт! Интересно, смогу ли я на самом деле напиться? Вкус то я потерял, но вот ушла ли с ним и возможность опьянеть?

— Не думай о глупостях! Отказ вкуса это всего лишь показатель того, что у тебя в целом перестало работать пищеварение. Так что, в любом случае, вино вряд ли пойдёт дальше желудка, - недовольно буркнул Кита.

Меч не сильно разделял мои переживания по поводу утраты себя, что и не удивительно, однако, надо признать, что после моей вспышки, откровенной радости он тоже не испытывал. Я прекрасно продемонстрировал, чем могут быть чреваты подобные “потери” в будущем.

— Нет. Он просто попал под руку, - ответил я Алисии.

— Дядя Хайнрих…аааа…- девочка зевнула, - Дядя Хайнрих хороший.

Перед моими глазами промелькнуло лицо Сены:

Папа хороший…

Я вздрогнул, словно от удара молнией, и перевёл взгляд на Алисию – девочка сонно клевала носом.