Книга Личная юрэй первого принца, страница 86 – Селина Катрин

Несколько десятков мужчин в одинаковых одеждах синхронно поклонились и потянулись к выходу. Они явно были озадачены приказом его высочества, похоже, нечасто Катэль делал внезапные перерывы, но он на то и принц, что его приказы не обсуждаются. Последний чиновник задержался у дверей чуть дольше положенного — видимо, пытался выяснить, зачем его высочество оставил Ватанабэ-доно, но под пристальным взглядом Икари-сана всё-таки вышел. Сёдзи закрылись.

В зале остался один человек в фиолетовом халате.

Я наматывала круги под потолком и чувствовала, как внутри всё сжимается от смеси нетерпения, возбуждения и лёгкого мандража. А если я не права? Катэль посчитает меня сумасшедшей и больше никогда слушать не станет. Вся моя теория держалась на двух вещах: смутном профессиональном чутье из прошлой жизни и том простом факте, что сто пятьдесят два не делится на три. Честно говоря, озвученная вслух идея попахивала откровенным бредом. Однако памятуя, как жители острова Рыбьих Слёз молились каждому камню в пересохшем русле вместо того, чтобы просто починить мост, быстренько его освятить и таскать воду к рисовым террасам, я бы уже не взялась предсказывать, что здесь считается разумным, а что — нет.

Худой старичок с длинной седой бородой почтительно поклонился:

— Чем могу быть полезен, ваше высочество?

Катэль перевёл на меня вопросительный взгляд. Ну что ж. Сама заварила — сама и расхлёбывай.

— Пусть расскажет, какая ставка у охотников и сколько человек в бригаде, — скомандовала я.

— Ватанабэ-доно, — произнёс Катэль, — меня интересует: какова ставка у охотников, занятых на пастбищах, и сколько человек состоит в одной бригаде, которая охраняет стада Кудрявого Руна от налётов волков?

Ватанабэ-доно чуть наклонился вперёд, поглаживая бороду и, видимо, собираясь с мыслями.

— Воистину неожиданно, ваше высочество. Ставки прописаны в Табеле Огненного Архипелага, я стараюсь их соблюдать. Что до численности бригад, то по обычаю, заведённому издревле, это группы по десять человек.

— И как же был оплачен труд охотников в последний раз? — уточнил принц без моего напоминания.

Умничка какой!

— Я точно не помню, но уважаемый Мидзухо-сан всё проверил.

— Сто пятьдесят два риена на три охотничьи группы, — напомнил Катэль.

— Ваше высочество, позвольте восхититься, у вас феноменальная память. Никогда прежде не доводилось мне видеть, чтобы правитель помнил каждую строку свитка наизусть. Воистину, небо одарило вас редким умом…

Катэль спокойно выслушивал комплименты, а я кружила над его креслом в нетерпении. Как же мне надоели эти расшаркивания, но без них в этом мире, судя по всему, никак. Я всё ждала, как Ватанабэ-доно объяснит выплату пятидесяти целых и шести в периоде риен на охотничью группу, а если еще и эту сумму разделить на десять человек, то вообще ерунда получается, как ответ чиновника заставил меня остолбенеть в прямом смысле слова.

— Что касается выплаты ста пятидесяти двух риен на три группы, то здесь всё просто. Небо не благоволит числу пять, об этом ведают даже малые дети, то ли дело шестёрка. Посему я распорядился: одной бригаде выплатить шестьдесят риен, второй и третьей — по сорок шесть. Согласитесь, ваше высочество, изящное решение: и охотникам платится, и небеса не оскорблены недобрым числом. Всё устроено по уму, в полном согласии с традицией.