Книга Личная юрэй первого принца, страница 32 – Селина Катрин

Первый принц немедленно отвернулся и уставился на мост. Точнее, на то, что от него осталось.

И вновь Юля привлекла его внимание:

— Катэль, это возмутительно! Да если бы у меня было десять пар рабочих рук из деревни, то я бы управилась за вечер. Ну цементному раствору дать просохнуть — ещё сутки. Откуда взялись шесть недель⁈

И правда, откуда?

— Боян-сан, — произнёс принц, разглядывая обвалившийся пролёт. — Почему мост не был восстановлен за полтора месяца?

Боян-сан немедленно упал на колени.

— Ваше высочество, не гневайтесь на недостойного старосту! — Он прижал лоб к земле и торопливо заговорил, не поднимая головы. — Мост этот — единственная переправа через русло. С той стороны острова берег каменистый и мелкий, корабли не подойдут: дно не позволяет. Ветровые суда могут встать на якорь и привезти чистую воду лишь около нашей деревни. Если рису воды не хватало, то бочки катили из деревни по этому мосту. Так было испокон веков, и никто не переживал, потому что переход всегда стоял надёжно. Его строили прапрадеды наших дедов, каждый камень клали с молитвой и молчанием, каждый шов освящали, каждый символ выводили как положено — и злые духи столетиями обходили мост стороной.

Боян-сан осторожно поднял голову — ровно настолько, чтобы видеть носки сапог принца.

— Мы и сейчас строим как положено, ваше высочество. Каждое утро, когда небо ещё только розовеет на востоке, мы достаём один камень из русла, что раньше лежал в основании, несём его в деревню, моем, отмаливаем, пока благовония не догорят до конца, и возвращаем на правильное место. Затем ждём восхода следующего солнца, чтобы дух камня успел осмотреться и прижиться, а предки признали его и благословили. Уважаемый Такахиро-доно, да пребудет над ним милость неба, лично приплывал на остров, осмотрел знаки, послушал молитвы и остался доволен. Он сказал нам: «Торопливая работа — это работа до первого толчка земли, а камни без благословения слабы и обидчивы». Мы бережём его слова как наставление мудрого отца, ваше высочество, и следуем им неотступно.

Он снова прижался лбом к земле.

— Простите ничтожного. Мы не сидим без дела, мы строим правильно, как завещали предки и как велел уважаемый наместник.

Не успел Катэль сказать в ответ хоть что-то, как Юля воскликнула:

— О-чу-меть! Они что, каждый камень отмаливают⁈ Нет, ну так можно и целый год мост строить.

— Почитание предков — основа порядка, — заметил Катэль, не поворачивая головы в сторону юрэй, хотя слова предназначались именно ей. — Мост, возведённый с молитвой, стоит столетиями. Это мудрость, проверенная временем.

Боян-сан благодарно прижал руки к груди и поклонился так низко, что едва не потерял соломенную шляпу.

Юля зависла рядом и посмотрела на принца с таким выражением, будто он только что сообщил ей, что драконы не летают.

— Катэль, очнись! Люди голодать будут! Тут поля, во-о-он какие, это ж не только на деревню, но ещё и на экспорт хватит. Да и ростки загибаются. Даже если ускориться, то рис погибнет! Полям нужна вода прямо сейчас.

Принц нахмурился. Он не знал, что такое «экспорт», но понять юрэй было несложно. С одной стороны, он был согласен с Юлей, с другой — а что тут можно поделать, если Боян-сан и его люди уже всё делают по заветам предков?